Уважаемые студенты! Творческие работы к зачету будут приниматься до 15 января.  Желающие сдать экзамен устно - посмотрите вопросы в программе “Введение в практическую психологию”! Желаю удачи. Т.В.Корнева.

Этап 1 - установления контакта: Первая встреча с клиентом. Вербальное и невербальное поведение. Навыки внимания. Основные микротехники внимания.

Айви А. Е., Айви М. Б., Саймэк-Даунинг Л.

«Психологическое консультирование и психотерапия: методы, теории и техники»

Взаимопонимание и структурирование

Клиент не сможет творчески функционировать, если психо­лог или терапевт не создает атмосферу душевного тепла и под­держки. В начале беседы максимальное внимание следует уде­лить развитию взаимопонимания с клиентом. В некоторых слу­чаях, прежде чем установить необходимый уровень взаимоотно­шений, может пройти несколько встреч. Клиент, как правило, только выигрывает, если он знает, чего хотят от него во время беседы. Краткое определение задач интервью помогает в уста­новлении взаимопонимания. Структура беседы может быть предложена клиентом. Например: “Я здесь для того, чтобы най­ти подход к моим детям, и хотел бы об этом потолковать”. Или план беседы может исходить от терапевта: “Работая с подобны­ми проблемами, мы обычно делаем так: сначала я хотел бы выслушать вас и понять ваш взгляд на предмет разговора, а затем мы поищем решение. Вы согласны?

Развитие раппорта и структура интервью должна всегда ис­ходить из индивидуальности клиента, его исторических и куль­турных корней. Джонсон (1978 г.), например, подчеркивал, что каждый человек имеет свой уникальный стиль принятия реше­ний. Некоторые немедленно реагируют на события, проблемы и предпочитают принимать решения быстро, особенно не разду­мывая. Другие, более организованные по природе, откладывают проблему и постепенно, шаг за шагом, работают над ее разре­шением. Какой из описанных стилей ваш? Коль скоро вы обла­даете спонтанным стилем, “осторожный’ клиент будет больше доверять вам, если вы попытаетесь подстроиться под его не­успешную манеру реагирования. Короче говоря, в процессе интервьюирования желательно распознать индивидуальные осо­бенности стиля принятия решений.

В предложенном интервью, которое мы будем продолжать рассматривать в следующих главах, вы можете обратить внимание, что установление контакта иногда может быть очень быстрым. Давайте рассмотрим развитие раппорта, структурирование и то, как ими можно оперировать в контексте консультации по принятию решений.

Психолог: Привет, Джейн. Я так поняла, что ты хочешь потолко­вать со мной о том, как идут дела на твоей новой работе. (Психолог улыбается, приглашает Джейн сесть. Джейн в нетерпе­нии хочет начать беседу).

Джейн: Никак они (дела) не идут. (Джейн торопится и проглатывает слова.)

Психолог: “Вот как?! Давай я немного послушаю тебя и мы посмот­рим, что происходит. Возможно, мы придем к лучшему пониманию событий”.

Как вы почувствовали, Джейн не терпелось рассказать о своих трудностях и беседа завязалась сразу. Структура разговора была задана буквально в нескольких словах. Необходимо под­черкнуть, что раппорт не всегда устанавливается так легко.

Основные микротехники внимания и воздействия

Изучая приведенные примеры профессионального и непро­фессионального использования языка мимики и жестов, вы просто имели небольшой тренинг навыков, который привел нас к центральной концепции наблюдательности. Если вы собрались консультировать клиента, то очевидно, что вам необходимо смотреть на него и поддерживать визуальный контакт. Далее, ваша поза должна говорить об интересе к нему. Раньше полага­ли, что психология — в основном вербальный процесс, но с появлением видеозаписей и фильмов по психологическому тре­нингу стало ясно, что невербальное общение также играет ог­ромную роль в процессе консультации. Визуальный контакт и язык жестов являются физическим основанием внимательного поведения. Третьим аспектом внимательного поведения является тон голоса. Что выражает ваш голос: тепло души, интерес, либо скуку и отсутствие заботы? Голос может выдавать степень вашей доброжелательности и заинтересованности.

Далее, если вы хотите быть внимательны по-настоящему, вы должны до конца выслушивать клиента. Квалифицированный терапевт не только своей позой демонстрирует внимание к кли­енту, но и не желает ему изложить свою историю, редко меняет направление разговора или прерывает его. Главной ошибкой не­умелого психолога является изменение темы разговора и неуме­ние слышать то, что клиент старается ему передать. Например:

Клиент: Сегодня днем я был в центре города и чувствовал себя тре­вожно, я даже хотел убежать, когда я увидел своего приятеля. Мне не хотелось ни с кем встречаться.

Невнимательный психолог: Хорошо, а на второй курс вы перешли?

Внимательный психолог: Вы сказали, что вам хотелось скрыться, когда вы увидели приятеля. Не могли бы вы рассказать об этом под­робнее.

Редко возникает необходимость вмешиваться в рассказ кли­ента. Обращайтесь с ним бережно, и клиент сам расскажет все, что вам надо. Однако модель внимательного поведения неоди­накова в разных культурах. Не думайте, что ваша манера внима­тельного выслушивания или воздействия подойдет для любого индивида, с которым вам придется иметь дело.

Внимательное поведение — это центральный аспект интер­вьюирования, консультирования и терапии. Оно включает в себя четыре момента: визуальный контакт, необходимый язык жес­тов, тон голоса и вербальное следование рассказу клиента.

Селективное внимание. Это понятие тесно связано с внима­тельным поведением. Наблюдая за психологом, можно обнару­жить, что он селективно обращает внимание или избирательно игнорирует некоторые фрагменты речи клиента. Здесь для при­мера приводится длинный монолог клиента, в котором, очевид­но, трудно сразу разобраться и дать однозначный ответ. Прочи­тайте его высказывания, выделите идеи, которые на ваш взгляд важны.

Навыки внимания и выслушивания

Внимательное отношение может быть усилено при помощи особых вербальных штампов, которые концентрируют внимание на клиенте и его проблемах и помогают вам выявить самые основные факты, чувства и предположения, которые клиент приносит психологу. О таких штампах и оборотах психологи говорят как о “навыке внимания” или “навыке выслушивания”. После установления раппорта в большинстве случаев встает задача выявления проблем клиента.

Селективное внимание

Начинающие психологи часто фиксируют свое внимание на проблеме вместо того, чтобы сконцентрировать его на клиенте. Будет разумнее поставить в центр внимания клиента. К примеру м-р С. в пункте 10 говорит следующее:

С: Например, последние три-четыре месяца я стал больше общаться. Когда моя жена умерла, я вообще ничего не делал. Сейчас я немного справился и чувствую себя лучше — особенно если я действую без принуждения. А те люди, с которыми я общаюсь, заставляют меня делать больше, чем я хочу. И я не знаю, как им отказать. Они слиш­ком много ждут от меня, и я, пожалуй, перестану следовать их по­желаниям только для того, чтобы отвлечься от мыслей о жене. Хо­тя я так одинок…

Д: Итак, как я вас поняла, вы сейчас чувствуете одиночество боль­шую часть времени.

С: Да!

Обратите внимание, что в речи Джоан трижды встречается личное местоимение “вы”. Используя имя клиента или местоимение “вы”, психолог фиксирует свое внимание на личности клиента. Начинающие психологи очень часто фиксируют свое внимание на чем угодно, только не на клиенте, сидящем перед ним. В принципе, можно сфокусировать интервью на других, например, на супруге (“Расскажите мне о своей жене”) или на себе (“Я тоже иногда чувствую себя одиноко. Вот, например, вчера вечером..”.) При некоторых поворотах интервью это может оказаться полезным, но в основном терапевтический процесс строится вокруг клиента. Сконцентрируйтесь на личности, си­дящей перед вами. Консультирование предназначено не для психолога, а для клиента, не для отсутствующих лиц, а иногда даже не для разрешения проблемы!

Юлия Алешина «Индивидуальное и семейное психологическое консультирование»

ПРОЦЕСС БЕСЕДЫ

Начало беседы

Первое, что необходимо сделать консультанту во время приема — это встретить и усадить клиента. Успех беседы во многом зависит от того, насколько уже с первых минут психолог сумеет проявить себя доброжелательным и заинтересованным собеседником. Консультант может продемонстрировать свою заинтересованность и доброжелательность с самых первых минут встречи, поднявшись навстречу клиенту, а то и встретив его в дверях кабинета; при необходимости можно помочь снять верхнюю одежду, показать, куда удобнее поставить сумки, а затем предложить сесть. Лучше, если консультант с самого начала подбадривает клиента репликами типа: “Проходите, пожалуйста”, “Усаживайтесь поудобнее” и т.п. Что представляется здесь важным, в чем начинающий консультант может допустить ошибку?

Не следует слишком суетиться, заигрывать с клиентом, с первых минут пытаться вступить с ним в активный контакт, предлагать и обещать свою помощь. Ситуация начала беседы для человека, пришедшего к психологу впервые, полна дискомфорта, ему необходимо дать время оглядеться, прийти в себя. Хорошо, если консультант не слишком многословен; непосредственно перед тем как начать беседу, лучше сделать паузу (не слишком большую —45‑60 секунд, иначе у клиента может возникнуть состояние напряженности и растерянности, но достаточную для того, чтобы он успел собраться с мыслями и оглядеться).

Очень важный момент начала беседы — знакомство с клиентом по имени (о возможностях использования имени клиента для организации беседы подробно будет говориться в следующей главе). В принципе, клиент может отказаться назвать себя, но забывать или не предложить ему представиться — это значит во многом обречь консультацию на неудачу. В русском языке существует множество возможностей использования имени человека; например, Лена, Алена, Елена, Елена Ивановна — это все варианты одного и того же имени. В предыдущей главе уже говорилось о том, что оптимальная позиция консультанта по отношению к клиенту — это позиция равенства, одним из проявлений которого является равенство имен. Это означает, что лучше, если психолог представляется так же, как клиент — по имени-отчеству, просто по имени и т.д. (из этой рекомендации могут быть исключения, связанные с возрастом собеседника, а также со спецификой условий, в которых проходит консультация). Трудно предугадать, как именно представится клиент, поэтому лучше, если консультант даст ему возможность назвать себя первым, используя реплику типа: “Давайте познакомимся, как мне вас называть?” После того как клиент назовет себя, психолог, ориентируясь на его форму представления, сможет назвать себя соответствующим образом — Димой, Дмитрием или Дмитрием Борисовичем.

Бывает, что в начале беседы консультант сталкивается с ситуацией, когда клиенту необходимо объяснить, что такое психологическое консультирование, на что он может рассчитывать, обращаясь за помощью. Такой вопрос может задать даже человек, пришедший на консультацию по собственной инициативе, но чаще необходимость в объяснении целей консультирования возникает в ситуации, когда психологу приходится вести прием вне стен консультационного центра — на предприятии, в школе, в больнице. В подобных случаях за психологической помощью чаще обращаются люди, недостаточно информированные о возможностях и ограничениях психологического воздействия. Трудно предложить какую-то универсальную формулу на все случаи жизни, поскольку для разных людей по-разному звучит то, что представляется наиболее важным в их профессиональной деятельности. Когда-то, ведя прием в медицинской консультации, автор вместе с Л.Я. Гозманом придумали следующую формулировку: “Мы — психологи, советов не даем, никаких лекарств не прописываем. Наша помощь людям состоит в том, что мы разговариваем с ними и стараемся помочь им увидеть их собственную ситуацию со стороны, с другой точки зрения, иначе отнестись к ней и, если нужно, на основании этого принять решение или изменить свое поведение”. К подобным формулировкам никогда не бывает лишним добавить гарантию анонимности всего того, что происходит за дверями психологического кабинета.

Конечно, такая краткая характеристика профессиональной деятельности может вызвать у клиента множество вопросов типа: “А вы уверены, что сможете мне помочь?” В таком случае лучше не вступать в длительную дискуссию, не обещать клиенту гарантированной помощи, а предложить: “Давайте попробуем”.

Следующий шаг, который необходимо предпринять, — это перейти непосредственно к процессу консультирования. Естественно предположить, что вначале необходимо, чтобы клиент рассказал о себе и своих проблемах. Этот ход настолько логичен, что нередко клиенты сами начинают рассказ о себе без специального приглашения, иногда настолько торопясь, что забывают представиться. В такой ситуации лучше прервать собеседника и предложить вначале познакомиться, хотя бы для того, чтобы он немного отошел от заготовленного заранее рассказа, огляделся, больше настроился на совместную работу с консультантом, а не на монолог.

Если клиент молчит, ждет, что скажет консультант, ему можно помочь начать рассказывать о себе репликами типа: “Слушаю вас внимательно” или “Расскажите, что вас сюда привело”. Когда клиент выражает неуверенность, о чем и как следует говорить, с чего начать, можно добавить: “Рассказывайте то, что считаете важным сами, а если что-то понадобится узнать мне, я вас сам спрошу, если вдруг в этом возникнет необходимость”. Иногда клиента можно специально успокоить: “Не торопитесь, времени у вас достаточно”.

С самого начала беседы не стоит забывать о том, что консультативное воздействие — это прежде всего воздействие через слово: одна неточная формулировка или реплика — и клиент надолго может быть выбит из колеи, обидеться на консультанта, замкнуться, почувствовать себя неуверенно и одиноко. И тогда психологу придется потратить много времени на исправление ситуации и восстановление контакта.

К таким неудачным словам, которые, к сожалению, часто встречаются в речи консультанта, относится, например, слово “проблема”. Употребление этого слова в начале беседы, до того, как его по отношению к себе применил сам клиент, может вызвать негативную реакцию. “Проблема” может прозвучать для человека как приговор или диагноз, в то время как он может совершенно иначе оценивать свою ситуацию.

Другая часто встречающаяся ошибка начинающих консультантов — излишняя фиксация внимания клиента на особенностях ситуации консультирования репликами типа: “Не бойтесь”, “Не напрягайтесь”, “Даже если вам будет стыдно говорить о чем-то, вы…”. В какой бы форме подобные реплики ни прозвучали, из них следует, что здесь можно чего-то бояться, стыдиться, в связи с чем-то напрягаться и т.д.

Иногда кажется, что все предостережения, связанные с началом беседы, излишни — “раз клиент пришел к психологу, никуда он от него уже не денется”. Но это далеко не так. Можно из вежливости “отсидеть” свое время, но будет ли от этого толк? Установить хороший контакт с клиентом, правильно организовать беседу с самого начала — это значит во многом обеспечить гарантию эффективности консультирования. Несложившийся контакт с человеком или вопросы, не решенные в начале беседы, могут стать препятствием в развитии беседы как раз тогда, когда это будет особенно нежелательно. Чаще всего именно они служат благодатной почвой для формирования сопротивления клиента психологическому воздействию, которое может проявиться как нежелание продолжать беседу, претензии к консультанту, ощущение бессмысленности происходящего и т.д.

Сопротивление консультированию — распространенное явление в начале беседы, когда клиент, уже находясь в кабинете психолога, все еще задает для себя вопрос, стоило ему сюда приходить или нет. Так, например, оказавшись лицом к лицу с консультантом, он может начать выражать сомнения по поводу того, подходит ему консультант ему или нет по возрасту, полу, профессиональному опыту и т.д. Что можно сделать в такой ситуации? Прежде всего, не стоит слишком сильно настаивать на том, что раз клиент попал именно к вам, то и работать он должен именно с вами в качестве консультанта. Лучше всего предложить продолжать беседу, пообещав, что если у человека действительно возникнет в этом необходимость, он сможет обратиться к другому специалисту. Обсуждая это с клиентом, можно привлечь и некоторые доводы: “Практическая психология — это наука, поэтому мои личные особенности не играют такой уж большой роли, гораздо важнее профессиональная квалификация, которую вы сможете оценить, лишь начав работать со мной”.

Бывает, что обратившийся за помощью человек начинает разговор с общих тем и вопросов, которые лично к нему не имеют никакого отношения — почему сейчас так много разводов, как влияют особенности современной ситуации в стране на отношения между людьми и т.д. Конечно, полностью игнорировать вопросы клиента не стоит, но интерес к “судьбам бытия” практически никогда не бывает основанием для обращения за консультацией. К тому же время консультанта ограничено, а разговор на общие темы может “съесть” ценные минуты, которых потом, когда человек начнет говорить о себе, не хватит (винить же в этом можно лишь консультанта, а не клиента). Необходимо помнить, что подобная дискуссия чаще всего представляет собой одно из проявлений сопротивления, страха перед началом беседы и ее возможными последствиями, поэтому лучше воспользоваться удобным случаем и помочь клиенту преодолеть эту ситуацию, задав вопрос: “А почему вас волнуют эти вопросы, что привело сюда лично вас?”. От прямого ответа клиент может уйти, но психологу следует предпринять такую попытку, и чем раньше это произойдет, тем легче будет для обоих сменить тему обсуждения.

Случается, что человек, пришедший в консультацию, просит консультанта помочь не ему самому, а кому-то еще. Его запрос может быть, например, таким: “Пригласите сюда мою жену (мужа), дочь (сына), он (она) не хочет идти сам (‑а), а ему (ей) требуется помощь”. Ситуация может дойти до курьеза, когда клиент начнет просить справку с подтверждением диагноза для кого-то из родственников, письмо в суд и т.д. В таких ситуациях психологу следует проявлять твердость: он работает только с теми, кто непосредственно обращается за помощью и кто готов обсуждать и анализировать свою жизненную ситуацию с точки зрения собственной ответственности за нее. Звонить, приглашать в консультацию, писать письма и т.п. — это значит вмешиваться в частную жизнь людей, зная о ней довольно мало и не представляя того, что думает о происходящем другая сторона. При этом стоит потребовать сориентировать на работу того, кто уже пришел в консультацию, напомнив, что в любом конфликте есть две стороны, и даже если влияние одной из них на то, как разворачиваются события, на первый взгляд, незначительно, оно, несомненно, существует. Разобравшись в том, каково оно, можно попытаться хотя бы в чем-то изменить ситуацию. Вступая в такую дискуссию, не следует забывать, что попытка приписать собственные проблемы другому является классической формой сопротивления, описанной и проанализированной на страницах многих книг и учебников по психотерапии (Бодалев А.А., Столин В.В., 1989; Gunnan A., Kniskern D., 1981).

О формах и типах сопротивления можно говорить еще очень много, но реально научиться работать с ними непросто, и лучше, если рядом есть кто-то, кто может дать хороший совет или показать эффективные способы работы на практике. Примеры, приведенные выше, лишь наметки, которые могут помочь сориентироваться начинающему консультанту.

Р.Кочюнас

ОСНОВЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Глава 4

ПРОЦЕСС ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Процесс консультирования, даже если это только единственная встреча с клиентом, может быть условно структурирован на несколько стадий. Консультирование имеет начало, середину и конец, и консультант должен знать, как начать консультирование, с помощью каких средств продолжать его, делать интенсивным и продуктивным и как его закончить.

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С КЛИЕНТОМ

Первой встрече с клиентом консультант должен уделить особое внимание, даже если в этот день было много посетителей. Клиент приходит за психологической помощью с двумя сильными чувствами — страхом и надеждой. Консультант обязан ослабить страх и укрепить надежду.

Первая встреча начинается со знакомства. Сразу бросается в глаза и свидетельствует о характере клиента то, как он входит в кабинет — твердым шагом, демонстрирующим решимость и смелость, или нерешительно, неохотно, что говорит о страхе, стеснительности, сомнениях. Рукопожатием консультант с первых минут встречи проявляет дружелюбие, заинтересованность и готовность помочь, поскольку пожатие руки принято считать символом единения двух людей. Представившись, консультант узнает имя и фамилию клиента и пару минут может уделить общепринятым фразам, которые уменьшают тревогу и напряжение первой встречи.

Даже если в поведении клиента не заметно признаков тревоги, о ней не следует забывать, потому что сама ситуация консультирования провоцирует тревогу. Наконец, тревогу у клиента вызывают его собственные проблемы, а также сомнение, достаточна ли квалификация консультанта, готов ли он по-настоящему помогать, что вообще будет происходить во время консультирования и т. п. Тревога и напряжение мешают клиенту говорить, поэтому первая задача консультанта, заметившего волнение клиента, — помочь ему почувствовать себя в безопасности. Прежде всего необходимо проявлять активность как в начале беседы, так и во время всей первой встречи. Клиент надеется, что консультант первым начнет беседу. Если консультант видит явное напряжение клиента, полезно обозначить и прокомментировать это состояние: “Вы очень озабочены” или “Вы кажетесь испуганным”; “Что Вас заботит?”. Разговор о беспокойстве способствует снятию напряжения. Консультант может спросить клиента: “Не беспокоит ли Вас то, о чем сегодня следует поговорить?” или “Не боитесь ли Вы моих вопросов, на которые не хотели бы отвечать?” Иногда клиент боится оценки, диагноза, беспокоится из-за возможного выявления нарушений психики. Чтобы это выяснить, консультант может спросить: “Не опасаетесь ли Вы, что Вам поставят психиатрический диагноз?” или “Некоторые люди боятся обращаться к психологам и психотерапевтам, предполагая, что их примут за душевнобольных. А Вы испытываете подобное беспокойство?”. Беспокойство такого рода следует устранить в начале беседы. Консультант должен объяснить, что клиент сам выбирает, о чем и сколько говорить, что большинство людей обращается к психологам и психотерапевтам из-за жизненных проблем, а их нельзя считать болезнями.

Беспокойство первой встречи уменьшается при ознакомлении клиента с процедурой консультирования. Большинство клиентов чувствуют себя неуверенно из-за неосведомленности в действиях консультанта. Некоторые клиенты понимают консультирование как магическую помощь, а консультанта воспринимают как мага, читающего мысли. Для других клиентов консультирование является своеобразной скорой помощью, раздаванием мудрых советов или работой, за которую всю ответственность несет консультант и т.п. Такие нереальные ожидания отчасти отражают социальные стереотипы, связанные с психотерапией. Правильное объяснение процесса консультирования с особым подчеркиванием полной зависимости успеха от сотрудничества консультанта и клиента корректирует ожидания клиентов и уменьшает тревогу. Тревогу можно уменьшить, просто попросив клиента удобно расположиться в кресле и расслабиться.

В начале первой встречи важно выяснить, обратился ли клиент сам или его кто-то направил (зачастую клиента приводят родители, близкие, учителя и т.п.). Если клиент приходит не по собственной инициативе, велика вероятность его сопротивления консультированию, поскольку сам клиент не видит смысла в обращении к психологу или психотерапевту. Это требует от консультанта дополнительных усилий по созданию необходимой мотивации и вообще выяснению целесообразности дальнейших встреч. У клиента, направленного другим специалистом, необходимо сразу сформировать “гештальт” сотрудничества. Например, можно сказать: “Коллега X. просил меня провести с Вами несколько встреч, чтобы совместно обсудить некоторые Ваши проблемы”. Это хотя бы отчасти объяснит клиенту, почему он направлен к консультанту, а также поможет понять, что консультирование — совместное занятие двух людей, а не просто беседы, во время которых консультант дает указания, что и как следует делать. Авторитарная модель отношений весьма типична в медицине, и нередко клиенты переносят ее в психологическое консультирование и психотерапию. Когда клиент приходит с направлением, консультант обычно просит повторно рассказать о себе и о своих проблемах. Для большинства клиентов это довольно неприятное занятие, кроме того, в повторном рассказе опускается много деталей, эмоциональная нагрузка повествования уменьшается, и рассказ о себе становится похож на заученное автоматическое действо. Тем не менее консультанту все же рекомендуется самому выслушать клиента, а не полагаться на информацию коллеги, потому что только из личной беседы можно понять, какой смысл имеют симптомы и проблемы для клиента.

Право первого вопроса принадлежит консультанту. Вопрос должен быть открытым, неопределенным, позволяющим клиенту без всяких тематических ограничений говорить о том, что для него важно. Например: “С чего Вы хотели бы начать свой рассказ?”, “Какие вопросы (трудности, проблемы) привели Вас сюда?”, “Итак, о чем мы будем говорить?” и т.п. Если консультант видит, что клиент напряжен, волнуется, он, чтобы облегчить начало беседы, прежде всего должен спросить о чувствах, помочь их выразить.

Сох (1988) указывает, что в начале первой встречи полезен вопрос: “Когда Вы смеялись последний раз?” или “Когда Вы последний раз смеялись дома?”. Ответы на подобные вопросы играют существенную роль. Смех и его дефицит хорошо отражают эмоциональную жизнь людей.

Первые вопросы следует тщательно продумывать, потому что клиенты в начале консультирования не осмеливаются отвечать на некоторые вопросы. Если консультант задает много вопросов, клиент перестает понимать, что от него хотят, и не говорит по собственной инициативе, и тогда консультант вынужден продолжать спрашивать. В начале консультирования следует избегать вопросов, на которые возможен однозначный ответ, ибо это также заставляет консультанта продолжать спрашивать (например, вопрос: “Сколько Вам лет?” иногда важен, но неприемлем в начале консультирования).

Ответ клиента на вопрос может вызвать у консультанта вереницу других вопросов.

Рассмотрим фрагмент консультирования:

Консультант: Не могли бы Вы немного рассказать о проблемах, с которыми столкнулись в этом году? Начните с того, как попали сюда.

Клиент: Я много пил, потом развелся с женой, потерял все, что имел. Кроме того, начал употреблять наркотики. Я не знал, что со мной будет; уходил и бродил по пять дней — эти пять дней сливались (для меня) в один день.

Консультант: Похоже, что Вы пережили не самые лучшие времена…

Клиент: Без места, без цели…

Консультант: Вы собираетесь что-нибудь делать?

Клиент: Я не мог есть, не мог спать. Я не знал, что мне делать. Пару дней жил у друга, потом сбежал.

Этот короткий эпизод поднимает множество вопросов. Сколько клиент пил? Когда начал? Что для него значит развод? Почему пять дней показались одним днем? Что он запомнил из этих пяти дней? Рассказанное клиентом наводит и на другие вопросы. Однако задавание таких вопросов сразу сузило бы беседу. В начале беседы следует избегать конкретности, но актуальные вопросы надо держать в голове. Может случиться, что клиент сам в ходе беседы ответит на большинство из них. Позже можно задать недостающие вопросы. В правдивости рассказанного не стоит заведомо сомневаться и проявлять беспокойство, что свойственно некоторым специалистам, ведь в случае лживости клиента на него ложится ответственность за срыв консультирования, и он понесет психологические, а часто и материальные потери.

Во время первой встречи мы внимательно выслушиваем клиента и пытаемся определить основную тему беседы, круг проблем и трудностей. Прежде всего следует обратить внимание на понимание проблемы клиентом, на вероятные причины ее возникновения, на попытки решить эту проблему, связанные с ней трудности и сопутствующие факторы. Консультант должен позволить клиенту свободно рассказывать, иногда вставляя такие фразы: “Стало быть, все попытки решить проблему оказались неудачными…”, “Только с этими делами связываете свою проблему?” и т. п. Не следует прерывать клиента и показывать свое личное согласие или несогласие, необходимо избегать высмеивания и унижения клиента, проявлять свои симпатии тоже не нужно (скорее клиент должен чувствовать эмпатию консультанта), не надо предлагать поспешные интерпретации и спешить с выводами.

Консультант не должен настойчиво и назойливо побуждать клиента “рассказать все”. Если мы каким-либо способом заставляем клиента рассказать о своей жизни, отношениях, чувствах больше, нежели он готов, то в другой раз клиент может не прийти, испытывая тревогу, вину и стыд из-за излишней откровенности с чужим человеком.

Часто во время первой встречи клиент говорит о многих проблемах, потому что практически никогда не бывает единственной проблемы. Затруднения на первый взгляд кажутся разрозненными. Тем не менее, если консультант внимательно выслушает клиента, он усмотрит разного рода связи между изложенными событиями, чувствами и установками. В ходе беседы важно отмечать повторяющиеся элементы в речи клиента. Они указывают на самые интенсивные реакции, на наиболее эмоционально окрашенные области опыта. Такие повторы выполняют роль специфичных “ключей” и помогают консультанту эффективнее вести беседу.

С самого начала первой встречи консультант должен заботиться о том, чтобы клиент принял на себя ответственность за свои проблемы, т.е. признал в их происхождении свое авторство. Клиент несет ответственность и за осмысленное использование времени консультирования. Консультант разделяет с клиентом ответственность и указывает, что он заинтересован в обсуждении проблем клиента и возможных альтернатив их решения. Наше воспитание нередко противоречит требованию совместной с клиентом ответственности за консультирование. Консультант полагает, что сможет лучше справиться со своими обязанностями, переживая из- за проблем клиента сильнее, чем сам клиент. Однако мы принесем клиенту большую пользу, побуждая его глубже поразмыслить над своими проблемами. Вместе с тем не следует стараться полностью избавить клиента от тревоги, связанной с принятием на себя ответственности. Клиенту следует обучаться толерантности к некоторым дозам беспокойства, поскольку жизнь полна ситуаций, в которых приходится быть лично ответственным.

Иногда думают, что каждый раз клиент должен уходить от консультанта более счастливым, чем пришел. В действительности же он должен уйти от консультанта более самоуверенным, однако с болезненным пониманием, что следует что-то менять в себе и своей жизни. Консультант обязан не столько освобождать клиента от страданий, сколько придать его страданиям конструктивное направление. Страдание может быть использовано как важная сила, вызывающая изменение личности в процессе консультирования.

Попытаемся вслед за Eisenberg и Delaney (1977) указать на важнейшие цели первой консультативной встречи:

1. Поощрять открытое, искреннее и всеобъемлющее общение по проблемам, которые клиенту хочется обсудить во время встречи, с раскрытием факторов, вызывающих эти проблемы.

2. Продвинуться в направлении более глубокого понимания клиента, большего уважения к нему и взаимопонимания.

3. Настроить клиента на конкретную полезность каждой консультативной встречи.

4. Передать клиенту понимание того, что он должен быть активным участником решения своих проблем.

5. Обозначить проблемы для дальнейшей работы.

Иногда в конце первой встречи клиенты задают вопрос, почему надо встречаться с консультантом несколько или даже много раз. В таких случаях консультант должен объяснить: “Ваши проблемы возникли не сразу; они развивались постепенно, и Вы с ними живете уже некоторое время. Чтобы разобраться в проблемах, прежде всего необходимо довольно подробно ознакомиться с ними. Это требует времени, как, впрочем, обсуждение и решение проблем. Невозможно за один час устранить то, что накапливалось годами”. Такое объяснение помогает клиенту понять, что решение проблем — это не одноразовое действо, а довольно продолжительный процесс.

Невербальное общение

В общении люди непрерывно передают информацию друг другу не только посредством речи, но и выражением лица, движениями тела, установлением дистанции и т.п. Таким образом, при совместном пребывании мы никак не можем избежать общения. Мы высказываем, как чувствуем себя, что думаем, как хотели бы поступить, не произнося ни слова. Невербальное поведение человека очень существенно в процессе общения. В консультировании мы также посылаем клиентам невербальные сообщения и “считываем” их невербальные реакции. Крайне важно, чтобы консультант отмечал невербальные послания клиентов, реагировал на них и одновременно осознавал влияние своего невербального поведения на клиентов.

Gazda с соавт. (1984) распределил невербальные реакции на четыре основные модальности. Такое структурирование помогает лучшему осознанию невербального поведения и наблюдению за ним.

1. Невербальное поведение и структурирование времени.

a. опознание — замедленное реагирование на сообщения партнера;

b. приоритеты — относительное время обсуждения отдельных тем.

2. Невербальное общение с использованием тела.

a. контакт глаз — существенно, сколько времени и каким образом партнеры смотрят друг на друга в период беседы; контакт глаз в большой мере зависит от культурных факторов, например, в некоторых культурах контакта глаз избегают из уважения; особенно важен контакт глаз для регулирования консультативного взаимодействия; при оценке контакта глаз следует обращать внимание на:

§ рассматривание специфических объектов,

§ смотрение вниз,

§ рассматривание консультанта вызывающим пристальным взглядом,

§ “бегающий” с объекта на объект взгляд,

§ отвод глаз от консультанта, когда он посматривает на клиента,

§ закрытие глаз руками,

§ частоту задержки взгляда вблизи консультанта;

b. глаза — “сверкание” и блеск глаз, слезы в глазах, “расширение глаз”, позиция бровей указывают на взволнованность клиента;

c. кожа — имеет значение состояние кожных покровов: бледность, покраснение, “гусиная кожа”;

d. поза — может служить показателем настороженности или физической усталости, свидетельствовать о самозащите (например, скрещенные руки или ноги);

e. выражение лица — это, пожалуй, самый главный невербальный “ключ” консультирования; Knapp (1973) пишет: “У лица большой потенциал общения. Оно передает эмоциональное состояние; отражает межличностные установки; служит средством обратной связи для партнеров по общению и наряду с речью является главнейшим источником передачи информации”. В интерпретации выражения лица играют роль: застывшее выражение, наморщенный лоб, насупленные брови, улыбка и смех (Ф. Достоевский говорил: “Характер человека значительно лучше можно узнать по его смеху, чем из скучного психологического исследования”); невротичному индивиду очень трудно смеяться — он может глумиться, быть ироничным или саркастичным, однако не способен искренне смеяться, у него грустное лицо; консультант должен уметь прочесть на лице клиента радость, боль и страх, а также как одни чувства маскируются другими;

f. руки и жесты — движения рук и других частей тела часто носят символический характер, могут указывать на что-то неладное;

g. манипулирование своим телом — проявляется в кусании ногтей, хрустении суставами, выдергивании волос;

h. монотонное поведение нередко представляет собой признак нервозности — это притопывание ногами, постукивание пальцами, кручение предметов и игры с пуговицами;

i. командные сигналы — держание пальца у губ (приглашение молчать), указывание пальцем, пожимание плечами, кивание головой, подмигивание;

j. прикосновение — может представлять проявление дружеских чувств или сексуальности.

Говоря о невербальном общении с использованием тела, следует упомянуть о выделенных Elman и Friesen (1969; цит. по Gelso, Fretz, 1992) четырех типах движений тела:

· символы, заменяющие слова, например, помахивание рукой, означающее прощание;

· сопровождающие речь демонстрации, которыми делается попытка объяснить то, что говорится;

· регуляторы, дополняющие поток вербального взаимодействия, например: изменение позы, кивание головой и т.п.;

· адаптеры, т.е. движения тела, которые не имеют осознанной целесообразности, однако часто отражают мысли и чувства, например, покусывание губ и др.

3. Невербальное общение посредством голоса:

a. тон голоса — монотонный, бесчувственный, с измененной модуляцией, строгий, нежный, ласковый, уверенный, слабый, нерешительный, дрожащий, напряженный;

b. темп речи — быстрый, умеренный, медленный;

c. громкость голоса — сильная, умеренная, тихая;

d. произношение — отчетливое, невнятное. Модальность голоса нередко выдает внутреннее отношение к высказыванию. Искренность проявляется в отчетливости голоса, смелость — в твердости голоса; неясная, слишком тихая речь часто означает нежелание общаться. По тону голоса можно определить и о чем идет речь, даже не понимая ее. Нервозность и эмоциональное замешательство лучше всего отражаются в голосе.

4. Невербальное общение и структурирование окружения:

a. дистанция — не всегда осознаваемое приближение к партнеру или стремление отдалиться от него — свидетельствует о выраженности желания углублять отношения;

b. предметы обстановки и оборудование комнаты;

c. одежда — едва ли “одежда делает человека”, однако детали одежды правдиво расскажут многое об установках носящего ее человека, например, особенно большое внимание уделяют одежде, собираясь на консультативную встречу, беспокойные клиенты;

d. позиция в пространстве — эта модальность рассмотрена при обсуждении терапевтического климата.

Факторы невербального общения в значительной степени ответственны за эмоциональный настрой беседы. Когда невербальные символы сопровождают наши вербальные утверждения, они нередко модифицируют их смысл. Например, предложение: “Прошу, заходите”, — может иметь разный смысл в зависимости от невербального поведения. Если мы встречаем клиента, глядя на него, пожимаем руку и произносим эти слова тепло и дружественно — смысл приглашения один, но он совсем иной, когда мы смотрим куда-то в сторону, не удостаивая клиента взглядом, и произносим приглашение равнодушно или, еще хуже, с ноткой раздражения или недовольства.

Разный смысл словам консультанта придают пара-речевые элементы (тон голоса, интервалы между словами, акценты, дикция, паузы, повторы, покашливание, различные “хм-м”, “ага”, “м-м-м”, “ого-го” и т.п.).

Очень важно невербальное поведение клиента в ситуации консультирования. Прежде всего оно дает консультанту дополнительную информацию о мыслях и чувствах клиента. Нередко словами говорится одно, а тон голоса, выражение лица, поза тела раскрывают совсем другое содержание или другой смысл сказанного. Консультант должен обращать внимание на несоответствие вербального и невербального поведения клиентов и тем самым помогать им выразить реальные, подлинные чувства. Ориентация консультанта в невербальных реакциях увеличивает доверие клиентов. Клиенты приписывают консультанту глубокую наблюдательность или “шестое чувство” чаще всего в силу его умения “читать” невербальное поведение.

На невербальное поведение следует смотреть как на особый “ключ” к пониманию чувств и мотивов клиента. Однако неприемлемы слишком прямолинейные интерпретации, так как невербальные действия являются частью более широкого контекста поведения, и этот контекст придает им схожий или иной смысл. Даже одинаковые невербальные проявления могут означать разные вещи в зависимости от контекста. Например, контакт глаз предполагает дружественность, интимность, когда люди близки друг к другу; однако долгий взгляд на собеседника свидетельствует об агрессии, если отношения формальные. Сходным образом прикосновение может означать как заботу, так и стремление к интимности или доминированию. Кроме того, в представлениях о невербальном поведении существуют отчетливые межкультурные различия, которые необходимо учитывать, работая в мультикультурной среде.

Очень важно невербальное поведение самого консультанта, так как он тоже выражает невысказанные чувства и мысли, а это нередко понимает и клиент. Некоторые невербальные реакции мы все воспринимаем одинаково, потому что они приобрели характер социальной конвенции. Поэтому консультант должен контролировать свое невербальное поведение, чтобы превратить его в инструмент консультирования. Своим невербальным поведением консультант также развивает консультативный контакт, стремясь не якобы находиться с клиентом, но быть с ним в действительности, быть физически. В повседневной жизни можно найти множество примеров мнимого пребывания с другим человеком, что отражает распространенная реплика: “Ты не слушаешь, что я говорю!” Egan (1986) обозначил акронимом SOLER пять подлинных условий физического пребывания вместе:

1. Быть с клиентом с глазу на глаз (squarely). Физическая обстановка должна позволять консультанту и клиенту полностью видеть друг друга; она должна “говорить” клиенту: “Я доступен Вам; я сделал выбор быть с Вами”.

2. Быть в открытой позе (open posture). Скрещенные руки и ноги обычно интерпретируются как оборонительная, безучастная и отступательная поза. И наоборот, открытая поза означает, что консультант готов принять все, что раскроет клиент. Конечно, скрещенные руки консультанта не обязательно означают то, что он “вышел” из контакта. Здесь главное, чтобы консультант постоянно спрашивал себя: “Насколько моя поза отражает открытость и доступность клиенту?”

3. Время от времени наклоняться (to lean) к клиенту. Когда консультант наклоняется в сторону клиента, он словно говорит: “Я с Вами, и мне интересно все, что Вы сейчас расскажете”. Такой позой консультант выражает свою вовлеченность и участие в контакте. С другой стороны, не перестарайтесь, т.е. не приближайтесь к клиенту чрезмерно и слишком быстро, потому что это может возбудить тревогу, показаться требованием скорого и тесного контакта.

4. Поддерживать контакт глаз (eye contact) с клиентом, чтобы подчеркнуть внимание и заинтересованность, но контакт не должен быть непрерывным. В таком случае он становится похожим на надоедливое “вытаращивание” глаз на клиента. С другой стороны, если взгляд консультанта слишком часто “блуждает” в пространстве, не останавливаясь на клиенте, то создается впечатление уклонения от контакта.

5. Быть расслабленным (relaxed). Так как большинство клиентов волнуется в ситуации консультирования, важно, чтобы консультант не был напряжен и не увеличивал беспокойство клиента. Консультант должен естественно пользоваться своим телом (невербальное поведение), стараясь показать клиенту свою эмпатическую вовлеченность в консультативный контакт.

Вербальное общение

Несмотря на значение невербального общения в консультировании, важнейшие события происходят на вербальном уровне. Суть вербального поведения консультанта составляют способы его реагирования в период консультирования, которые могут быть определены как основные техники. О них подробнее поговорим в четвертом разделе.

Слушание клиента

Обычно беседа двух людей бывает похожа на вербальный пинг-понг — собеседники говорят по очереди. Однако в консультировании и психотерапии все происходит иначе, особенно в начале беседы. Здесь вербальная активность консультанта должна быть минимальной, чтобы клиент смог сосредоточить внимание на раскрытии своих проблем и трудностей. Консультант должен не столько говорить, сколько выслушивать. Умение выслушать означает выражение искренней заинтересованности другим человеком.

Существуют два важных аспекта, связанных с этим умением. Во-первых, каждый человек испытывает потребность общаться с другим человеком по важным для него делам. Во-вторых, наша склонность поддерживать других или соглашаться с ними зависит от того, насколько они выслушивают нас. Можно смело утверждать, что качество отношений между людьми в немалой степени зависит от умения выслушать и услышать.

Однако существуют некоторые обстоятельства, мешающие внимательно выслушивать. Часто то, что говорит клиент, не соответствует установке консультанта, и он слушает невнимательно. Широко распространена манера, нередко и в консультировании, когда мы не столько слушаем собеседника, сколько реагируем на его сообщения, в мыслях заранее сформулировав реплики, ответы, вопросы и т.п. Это только видимость слушания. Одним из последствий социального обучения является избегание излишней информации о другом человеке, что иногда побуждает консультанта сопротивляться рассказу клиента о глубоко личных делах, а результат такого сопротивления — опять же невнимательное слушание. Порой рассказываемые клиентом события или затронутые темы вызывают неприятные чувства: тревогу, напряжение. Консультант, стремясь избежать неприятного состояния, может не услышать в повествовании некоторые важные подробности. Трудности выслушивания вызывают и клиенты, которые непрестанно жалуются на свои проблемы, особенно на соматические симптомы (например, психосоматические пациенты).

Выслушивание прежде всего представляет собой обратную связь с мыслями и чувствами клиента, побуждает клиента далее говорить о своей жизни, о ее затруднениях и проблемах. Если консультант внимателен, клиент, по словам Сох (1988), “заменяет точку в конце предложения запятой, и то, что казалось концом раскрытия, становится прелюдией к более глубокому откровению”.

В любом случае правильное выслушивание — это активный процесс. Он, как говорит Bugental (1987), охватывает “все виды ощущений плюс интуиция, отражение и эмпатия”. Имеется в виду огромное внимание к деталям, какими бы незначительными они ни были. Слушателю необходимо проявлять заинтересованность и понимание, однако не мешать рассказчику оставаться в потоке переживаний; консультант, слушающий клиента, должен быть раскрепощен и наблюдателен, чтобы услышанные признания порождали обильный ассоциативный поток. Возникающие ассоциации служат определенными “ключами” к пониманию проблем клиента. Но не следует цепляться за них, поскольку часть возникших ассоциаций и идей позднее не подтверждается и отбрасывается. Не нужно делиться с клиентом своими ассоциациями, потому что они могут быть абсолютно ошибочными. Ассоциации скорее — это руководство к дальнейшему выслушиванию, задаванию вопросов, поощрению клиента к “исследованию” новых областей субъективного мира. Активное слушание такого рода помогает увязывать отдельные фрагменты повествования клиента, вследствие чего и реализуется главная задача консультирования — понимание клиента.

William Osier (цит. по: Сох, 1988) любил говорить студентам: “Выслушивайте пациента, он говорит вам диагноз”. Лучшего совета консультанту быть не может. О главном терапевтическом смысле правильного выслушивания и значении выслушивания для клиента красиво пишет С. Rogers (1969):

“В жизни я много раз неожиданно сталкивался с неразрешимыми проблемами, чувствовал себя идущим по кругу, наконец, проникнутый неполноценностью и безнадежностью, полагал, что нахожусь в психозе. В такие моменты я думал, что был бы счастлив, если бы удалось найти людей, которые выслушали бы меня и проявили глубину понимания. Чтобы они выслушивали без оценок и осуждения, не ставя диагноз. Я смог убедиться, что, если при психологическом дискомфорте кто-то выслушивает подобным образом, не принимая на себя ответственности и не стремясь сформировать отношение, чувствуешь себя безумно хорошо. Напряжение сразу спадает. Ранее пугавшие виновность, безнадежность, сумятица становятся приемлемой частью внутреннего мира. Когда меня выслушивали и слышали, я по-новому воспринимал свои переживания и мог продвигаться дальше. Вызывает удивление, что чувства, которые казались ужасными, становятся вполне терпимыми, когда кто-нибудь выслушает, неразрешимые проблемы представляются посильными. Я глубоко ценю чуткое, эмпатическое, внимательное выслушивание”.

Александр Бондаренко

«Психологическая помощь: теория и практика»

СТРУКТУРИРОВАНИЕ ПРОЦЕССА: ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Процесс психологической помощи начинается со встречи. Встреча — вообще одно из ценностных понятий в современной гуманистической и консультативной психологии, привнесенное в психологию из экзистенциализма. Рассматривая его более детально во втором разделе (глава 4), ограничимся в настоящем описании характеристикой процедурных и процессуальных моментов встречи в оказании психологической помощи, придающих ей профессиональную содержательность.

В длительных и скрупулезных исследованиях первоначальных моментов контакта установлено, что решающими для начальной ориентировки в партнере, оспособлении себя (термин Г. П. Щедровицкого) в ситуации общения, формирования собственного самоощущения, влияющего на выбор той или иной стратегии поведения с собеседником, являются первые 4 минуты контакта (Zunin L. p. 27). Именно они наиболее трудны для обоих партнеров. За это время чаще всего происходит выработка неосознаваемых, но стратегически важных решений, относящихся к принятию партнера (см. главу 1.4), к оценке его личности и прогнозированию возможных отношений. Первые минуты встречи чрезвычайно важны как безустановочное пространство для формирования первого впечатления о человеке и, в нашем случае, — оценки личностного (психотерапевтического) потенциала клиента.

Из трех фаз любого человеческого общения — начала отношений, их развития, динамики и прекращения — первая фаза, несомненно, является ключевой. Особенно в ситуациях оказания психологической помощи.

В проживании первой встречи с клиентом нет буквально ни одной детали, не имеющей значения для успешного осуществления первого контакта: от выражения лица, взгляда, интонации и расстояния до клиента (оптимальное — 1,5 м) до введения клиента в семантику консультативной и психотерапевтической работы. Конечно, вся последующая психологическая работа не может определяться первой встречей, и проживание психологической помощи как переобучения, просвещения или психотерапии проходит несколько этапов, но в консультативной работе, в частности, дело может ограничиться и одной единственной беседой. Вот почему начальному контакту придается такое большое значение.

Что необходимо и желательно для успешного осуществления первой консультативной беседы?

Информация. В принципе желательно (так показывает практика консультативной работы во многих странах), чтобы до первой встречи, допустим, во время записи на консультацию, клиент сообщил о себе ориентирующие формальные сведения примерно в следующем объеме: имя и фамилия, возраст, профессия и образование, семейный статус, кем направлен, имеет ли опыт общения с психиатром или психологом. Наличие подобной формальной информации освобождает рабочее время психолога и клиента для содержательной работы.

Психодиагностическое обследование. В ряде случаев (профконсультация или иная ситуация, требующая внемедицинской психотерапии) полезной оказывается предварительная личностная диагностика. Это облегчает ориентировку в личностных особенностях клиента и его состоянии. Если обследование проводится до консультативной беседы, лучше, чтобы проводил его не сам психолог-консультант, а его сотрудники или коллеги.

Что нежелательно и противопоказано для успешного проведения первой встречи?

Нежелательно нагружать себя информацией о личности и жизни клиента, которая не исходит лично от него. Нежелательно: спорить с клиентом, опровергать его утверждения (это не

означает, конечно, что психолог обязан во всем соглашаться с клиентом, разделять его заблуждения или явные предрассудки, но активно противодействовать им с места — непрофессионально); хвалить клиента или обнадеживать без видимых оснований; давать ложные обещания; интерпретировать его поведение или давать оценку действиям и поступкам; задавать

клиенту дополнительные вопросы о сторонах жизни или проблемах, к которым он особенно чувствителен; убеждать клиента в необходимости работы с вами или другим психологом; поддерживать клиента в его нападках на других лиц (родители, дети, супруг, другой специалист и т.п.).

Кроме того, следует учитывать тенденции в восприятии психологов-консультантов. Из психологических исследований известны, по крайней мере, следующие особенности восприятия клиентами психологов+консультантов: физически привлекательные психологи воспринимаются более положительно, чем непривлекательные; одни и те же психологи воспринимаются

По-разному в зависимости от того, с какой проблемой приходит клиент— с личной или социальной (потеря работы, профконсультация); люди больше склонны полагаться на тех профессионалов, чьи социокультурные ценности (религиозные, мировоззренческие) не расходятся с их собственными; люди разнятся в своих оценках степени соответствия психолога принятым в обществе социальным нормам благополучия и статуса (семейное положение, соответствие “лику профессии”, степень видимого благополучия и т.д.). Эти и многие другие обстоятельства, не говоря уже о репутации и авторитете, играют свою роль в проведении первой встречи.

Перейдем теперь к описанию собственно консультативной беседы. Начнем с определения. Консультативная беседа — один из основных методов оказания психологической помощи. Восходящая к социологической технике опроса, именуемой “глубинным интервью”, консультативная беседа — это личностно+ориентированное общение, в котором осуществляется ориентировка в личностных особенностях и проблемах клиента, устанавливается и

поддерживается партнерский стиль отношений (на равных), оказывается

требуемая психологическая помощь в соответствии с потребностями, проблематикой и характером консультативной работы. Консультативная беседа, в зависимости от этапа работы, бывает начальной, процессуальной, завершающей и поддерживающей.

В задачи начальной консультативной беседы входят: расположение клиента к себе и снятие напряжения; установление контакта; поощрение обсуждения проблематики и определение (при необходимости) временных и других возможностей клиента для совместной работы; предоставление информации; установление рабочих (сотруднических, партнерских) отношений с клиентом— того, что называется “рабочий контакт”; поощрение самопонимания, собственной активности и ответственности; формирование реалистичных ожиданий в отношении совместной работы.

Одна из наиболее трудных задач — поощрение клиента рассказывать о себе и своих проблемах. Даже если клиент испытывает доверие к консультанту и не чувствует никаких межличностных барьеров, в действие, активируя сопротивление, могут включаться психологические защиты, тем более когда человека волнуют очень личные, подчас интимные проблемы. Если к тому же человек обратился за помощью не сам, а был направлен другим специалистом, педагогом или, чаще всего, знакомыми или родителями, сопротивление нередко представляет собой значительное затруднение для консультанта. Ясно, помимо всего прочего, что ни один человек, в каком бы возрасте он ни был, не придет к другому, чужому человеку, без особой на то причины просто так, “по душам” поговорить на темы, которые не всегда можно открыть не только близкому другу, но и самому себе.

Проговаривание, признание субъективных барьеров, которые пришлось преодолеть клиенту, выражение в связи с этим уважения и положительного, понимающего отношения — один из возможных ключей к снижению сопротивления. Вопросы, относящиеся к состоянию клиента, к его самоощущению в обстановке консультирования также помогают снять напряжение. Основная начальная задача психолога-консультанта состоит в том, чтобы послужить катализатором, “облегчителем” процесса коммуникации.

Чрезвычайно важно прочувствовать человека, уловить его нужды, переживания, устремления. Как правило, за время встречи клиент не раз непредумышленно продемонстрирует свои потребности и проблемы. Недаром Фрейд говорил о том, что “тайна человека сочится через поры его кожи”.

Хотя клиент может прямо и не сказать о том, что его волнует больше всего (в сущности, порой он и не осознает свои подлинные проблемы), уже первая встреча дает богатый материал для понимания личности, вероятной проблематики и реальных, хотя и подспудных нужд клиента.

Завершение первой консультативной беседы — не менее важное дело, чем ее начало. Критерии положительного завершения именно первой встречи настолько важны, что в современной литературе их выделяют как основание для предпочтения в выборе психолога и психотерапевта.

Практика показывает, что именно последние минуты первой встречи могут вызвать ощущение дискомфорта как у консультанта, так и у консультируемого. Главным основанием для возникновения чувства разочарования, ощущения непонятости или обращения не по адресу чаще всего — при всех равных и в профессиональном отношении безукоризненных параметрах — является ощущение незавершенности ситуации. В самом деле, у врача пациент получает направление на анализ или рецепт, у юриста — консультацию и руководство к действию, а у психолога — обманутые ожидания: не только не выписали рецепт, но даже не дали совета… Поэтому весьма существенным моментом является именно словесное, означенное завершение встречи и беседы при потенциальной незавершенности данной ситуации.

Приведем некоторые ключевые завершающие реплики:

— К сожалению, на сегодня наше время истекло. Наша следующая встреча, как мы говорили, может состояться во вторник в часов. Если вы примете окончательное решение о нашей совместной работе в том объеме, который мы обозначили, пожалуйста, позвоните мне накануне.

— Что ж, сегодня нам удалось, если и не полностью, то, по крайней мере, отчасти, увидеть, что с вами происходит. Надеюсь, наша дальнейшая работа позволит углубить процесс. Итак, до вторника?

— Сегодня мы о стольком переговорили… И, знаете, мне кажется, что еще больше осталось невысказанным. Если вы действительно решили разобраться и с этой ситуацией, и в себе, я буду ждать вашего звонка до конца недели, чтобы точнее оговорить дату и расписание нашей работы.

Первая встреча, первая консультативная беседа вводит клиента в контекст психологической помощи как специфической по содержанию и по целям психосоциальной практики. Конечно, она далеко не исчерпывает и даже частично не может охватить весь многосложный репертуар психотехник, которыми пользуется психолог в зависимости от проблематики клиента, интенсивности и характера психологической помощи и собственных предпочтений. Детально техники консультативной и психотерапевтической работы будут рассмотрены в следующих разделах, где дается подробный анализ психологических парадигм, используемых в практике психологической помощи. Сейчас же, согласно логике изложения, мы охарактеризуем основные коммуникативные техники, владение которыми требуется при любой, тем более первой, консультативной беседе, и разъясним некоторые рабочие и процедурные моменты, относящиеся к самой ситуации психологической помощи.

1.Организация консультативной беседы, понятие терапевтического климата: пространство, время, использование вспомогательных материалов (диктофон, ведение записей и т.д.)

2. Структура процесса консультирования: основные этапы

3. Правила и установки, структурирующие процесс консультирования

Айви А. Е., Айви М. Б., Саймэк-Даунинг Л.

Психологическое консультирование и психотерапия: методы, теории и техники

Принятие решений: интервьюирование, пятишаговая модель сбора данных, применение теории.

Нами было высказано предположение, что большинство ме­тодов психологии и психотерапии может быть концептуализировано с помощью пятишаговой модели принятия решений. Эта модель состоит из семи пунктов (см. табл. 2.1). Эти пункты под­робно рассмотрены в дальнейшем с целью помочь вам состав­лять продуктивные интервью, годные для использования в кон­тексте различных теорий. Было обнаружено, что данная модель работает как в “терапии взаимопонимания”, так и психоанализе, как в методиках рефрейминга, так и в поведенческом тренинге. (Айви, 1983.)

Великий американский изобретатель Бенджамин Франклин был одним из первых ученых, систематически изучившим тео­рию принятия решений. Он заботился, в основном, о четком разграничении, во-первых, той проблемы, которая должна быть разрешена, во-вторых, перечня возможных подходов к ней, и, в-третьих, баланса позитивных и негативных последствий любого решения. Систематизированная модель принятия решений име­ет дело с теми же пунктами, которые разрабатывал Бенджамин Франклин. Модель интервью, представленная здесь, во многом повторяет старую концепцию Франклина, но она переработана в соответствии с новейшими моделями творческого принятия ре­шений.

Таблица 2.1

ПЯТИШАГОВАЯ МОДЕЛЬ ИНТЕРВЬЮ

Клиент не сможет творчески функционировать, если психо­лог или терапевт не создает атмосферу душевного тепла и под­держки. В начале беседы максимальное внимание следует уде­лить развитию взаимопонимания с клиентом. В некоторых слу­чаях, прежде чем установить необходимый уровень взаимоотно­шений, может пройти несколько встреч. Клиент, как правило, только выигрывает, если он знает, чего хотят от него во время беседы. Краткое определение задач интервью помогает в уста­новлении взаимопонимания. Структура беседы может быть предложена клиентом. Например: “Я здесь для того, чтобы най­ти подход к моим детям, и хотел бы об этом потолковать”. Или план беседы может исходить от терапевта: “Работая с подобны­ми проблемами, мы обычно делаем так: сначала я хотел бы выслушать вас и понять ваш взгляд на предмет разговора, а затем мы поищем решение. Вы согласны?

Развитие раппорта и структура интервью должна всегда ис­ходить из индивидуальности клиента, его исторических и куль­турных корней. Джонсон (1978 г.), например, подчеркивал, что каждый человек имеет свой уникальный стиль принятия реше­ний. Некоторые немедленно реагируют на события, проблемы и предпочитают принимать решения быстро, особенно не разду­мывая. Другие, более организованные по природе, откладывают проблему и постепенно, шаг за шагом, работают над ее разре­шением. Какой из описанных стилей ваш? Коль скоро вы обла­даете спонтанным стилем, “осторожный’ клиент будет больше доверять вам, если вы попытаетесь подстроиться под его не­успешную манеру реагирования. Короче говоря, в процессе интервьюирования желательно распознать индивидуальные осо­бенности стиля принятия решений.

Р.Кочюнас

ОСНОВЫ

ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

1. 4. СТРУКТУРА ПРОЦЕССА КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Ни одна из теоретических ориентаций или школ психологического консультирования не отражает все возможные ситуации взаимодействия консультанта и клиента. Поэтому рассмотрим самую общую модель структуры консультативного процесса, называемую эклектической (В. Е. Gilland и сотрудники; 1989). Эта системная модель, охватывающая шесть тесно связанных между собой стадий, отражает универсальные черты психологического консультирования или психотерапии любой ориентации.

1. Исследование проблем. На этой стадии консультант устанавливает контакт (raport) с клиентом и достигает обоюдного доверия: необходимо внимательно выслушать клиента, говорящего о своих трудностях, и проявить максимальную искренность, эмпатию, заботу, не прибегая к оценкам и манипулированию. Следует поощрять клиента к углубленному рассмотрению возникших у него проблем и фиксировать его чувства, содержание высказываний, невербальное поведение.

2. Двумерное определение проблем. На этой стадии консультант стремится точно охарактеризовать проблемы клиента, устанавливая как эмоциональные, так и когнитивные их аспекты. Уточнение проблем ведется до тех пор, пока клиент и консультант не достигнут одинакового понимания; проблемы определяются конкретными понятиями. Точное определение проблем позволяет понять их причины, а иногда указывает и способы разрешения. Если при определении проблем возникают трудности, неясности, то надо вернуться к стадии исследования.

3. Идентификация альтернатив. На этой стадии выясняются и открыто обсуждаются возможные альтернативы решения проблем. Пользуясь открытыми вопросами, консультант побуждает клиента назвать все возможные варианты, которые тот считает подходящими и реальными, помогает выдвинуть дополнительные альтернативы, однако не навязывает своих решений. Во время беседы можно составить письменный список вариантов, чтобы их было легче сравнивать. Следует найти такие альтернативы решения проблем, которые клиент мог бы использовать непосредственно.

4. Планирование. На этой стадии осуществляется критическая оценка выбранных альтернатив решения. Консультант помогает клиенту разобраться, какие альтернативы подходят и являются реалистичными с точки зрения предыдущего опыта и настоящей готовности измениться. Составление плана реалистичного решения проблем должно также помочь клиенту понять, что не все проблемы разрешимы. Некоторые проблемы требуют слишком много времени; другие могут быть решены лишь частично посредством уменьшения их деструктивного, дезорганизующего поведение воздействия. В плане решения проблем следует предусмотреть, какими средствами и способами клиент проверит реалистичность выбранного решения (ролевые игры, “репетиция” действий и др.).

5. Деятельность. На этой стадии происходит последовательная реализация плана решения проблем. Консультант помогает клиенту строить деятельность с учетом обстоятельств, времени, эмоциональных затрат, а также с пониманием возможности неудачи в достижении целей. Клиент должен усвоить, что частичная неудача — еще не катастрофа и следует продолжать реализовывать план решения проблемы, связывая все действия с конечной целью.

1. Оценка и обратная связь. На этой стадии клиент вместе с консультантом оценивает уровень достижения цели (степень разрешения проблемы) и обобщает достигнутые результаты. В случае надобности возможно уточнение плана решения. При возникновении новых или глубоко скрытых проблем необходим возврат к предыдущим стадиям.

Эта модель, отражающая консультативный процесс, помогает лишь лучше понять, как происходит конкретное консультирование. Реальный процесс консультирования значительно обширнее и нередко не подчиняется данному алгоритму. Выделение стадий условно, поскольку в практической работе одни стадии смыкаются с другими, и их взаимозависимость сложнее, чем в представленной схеме.

Здесь следует еще раз подчеркнуть то, о чем упоминалось выше, — в процессе консультирования важны не столько схемы (хотя общее представление и понимание хода консультирования обязательны), сколько профессиональная и человеческая компетенция консультанта. Ее составляют многие элементы, речь о которых пойдет ниже. Перечислим общие правила и установки консультанта, структурирующие процесс консультирования и делающие его эффективным:

1. Не бывает двух одинаковых клиентов и ситуаций консультирования. Человеческие проблемы только извне могут казаться схожими, однако поскольку они возникают, развиваются, существуют в контексте уникальных человеческих жизней, то и сами проблемы в действительности являются уникальными. Поэтому каждое консультативное взаимодействие уникально и неповторимо.

2. В процессе консультирования клиент и консультант постоянно изменяются сообразно их отношениям; в психологическом консультировании нет статичных ситуаций.

3. Самым лучшим экспертом собственных проблем является клиент, поэтому при консультировании следует помочь ему принять на себя ответственность за решение его проблем. Видение собственных проблем клиентом не менее, а может быть, и более важно, нежели представление о них консультанта.

4. В процессе консультирования чувство безопасности клиента важнее, чем требования консультанта. Таким образом, в консультировании неуместно добиваться цели любой ценой, не обращая внимания на эмоциональное состояние клиента.

5. Стремясь помочь клиенту, консультант обязан “подключить” все свои профессиональные и личностные возможности, однако в каждом конкретном случае он не должен забывать, что он всего лишь человек и поэтому не способен полностью отвечать за другого человека, за его жизнь и трудности.

6. Не следует ожидать непосредственного эффекта от каждой отдельно взятой консультативной встречи — решение проблем, а также успех консультирования не похожи на равномерно поднимающуюся вверх прямую; это процесс, в котором заметные улучшения сменяются ухудшениями, потому что самоизменение требует многих усилий и риска, которые не всегда и не сразу завершаются успехом.

7. Компетентный консультант знает уровень своей профессиональной квалификации и собственные недостатки, он ответственен за соблюдение правил этики и работу на благо клиентов.

8. Для обозначения и концептуализации каждой проблемы могут быть использованы различные теоретические подходы, но нет и не может быть наилучшего теоретического подхода.

9. Некоторые проблемы — это сущностные человеческие дилеммы и в принципе неразрешимы (например, проблема экзистенциальной вины). В таких случаях консультант должен помочь клиенту понять неизбежность ситуации и смириться с ней.

1. Эффективное консультирование — это процесс, который выполняется вместе с клиентом, но не вместо клиента.

ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ КЛИМАТ.
ФИЗИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО КЛИМАТА

Качество консультативного контакта зависит от двух важных факторов: терапевтического климата, навыков консультанта (вербальных и невербальных) в поддержании общения.

Терапевтический климат в свою очередь включает несколько эмоционально значимых компонентов. Из физических составляющих упомянем оборудование места консультирования, расположение консультанта и клиента в пространстве (дистанция, манера сидеть и т.п.), структурирование выделенного для консультирования времени. К собственно эмоциональным компонентам терапевтического климата относят создание атмосферы обоюдного доверия, искренность консультанта, его способность к эмпатии и безусловному уважению клиента.

В этом разделе обсудим физические компоненты терапевтического климата.

Обстановка консультирования

Во время психологического консультирования клиент с меньшей настороженностью раскрывает и исследует свои проблемы, если консультирование происходит в хорошо оборудованном кабинете. Понятно, что не всегда возможно обеспечить идеальные условия, однако к месту консультирования предъявляются определенные требования. Прежде всего консультирование должно происходить в спокойной обстановке, в звуконепроницаемом кабинете. Мы знаем, что сам процесс консультирования на первых порах повышает тревожность, поэтому клиент должен быть уверен, что его не услышат посторонние. Если клиент слышит происходящее в соседней комнате или коридоре, он усомнится в конфиденциальности общения с консультантом. Это может помешать возникновению терапевтически эффективного контакта.

Кабинет должен быть не очень большим, окрашенным в спокойные тона, уютно обставленным и не слишком вычурным. Свет не должен падать на клиента. В кабинете необходим стол, удобные стулья (три-четыре стула на случай приема нескольких человек, например: родители клиента, супружеская пара и т.п.). Для проведения занятий по релаксации желательно иметь кушетку. На стенах можно повесить несколько картин, на полках расположить книги, но интерьер не должен быть перегружен, чтобы не отвлекать внимание клиента. На рабочем месте не стоит держать слишком личные вещи (например, семейные фотографии) или предметы, отражающие убеждения консультанта (например, крест на стене).

Каждый раз клиента следует принимать в одном и том же кабинете. Это его меньше отвлекает, не занимает время на освоение новой обстановки, кроме того, позволяет чувствовать себя безопаснее.

Иногда между консультантом и клиентом имеется посредник (например, регистратор), выполняющий вспомогательные функции. Однако роль такого человека отнюдь не второстепенна, он настраивает клиента на встречу с консультантом. Поэтому ассистент должен уметь тепло и дружески общаться, быть гостеприимным, но ни в коем случае не подменять консультанта и не вмешиваться в жизнь клиента. Он, как и консультант, обязан строго соблюдать требования конфиденциальности.

Структурирование консультативного пространства

Клиент входит в комнату и попадает на “территорию консультанта”. Одним из главных аспектов взаимодействия консультанта и клиента является то, что обозначают как “структурирование пространства”. Уже происходящее при первой встрече оказывает влияние на психологическое самочувствие клиента. Встреча начинается со знакомства. При этом следует придерживаться определенного этикета: встать и встретить клиента на полпути, представиться, попросить клиента назвать имя и фамилию, предложить ему выбрать место и сесть, прежде чем расположиться самому. Чтобы клиент почувствовал непринужденность, консультант с первых минут знакомства должен предстать вежливым, гостеприимным хозяином и вести себя естественно без излишнего напряжения.

Еще один вопрос, связанный со структурированием консультативного пространства, — это расположение консультанта и клиента. R. May (1968) употребляет понятие “геометрия любви”. Если консультант и клиент сидят на противоположных сторонах стола, то между ними сохраняется социальная дистанция, и атмосфера консультирования будет скорее всего официальной. Беспокойным клиентам подходит именно такая позиция — стол служит барьером общению. Для консультирования, наоборот, благоприятна позиция расположения консультанта и клиента за столом на одной стороне. В этих условиях консультанту доступна вся невербальная информация, исходящая от клиента, кроме того, он может менять (и позволяет менять клиенту) расстояние между ними в зависимости от ситуации консультирования или при изменении консультативного контакта. Расположение друг против друга позволяет в большей мере создавать отношения сотрудничества. Дистанция между консультантом и клиентом отражает известный в социальной психологии феномен “личного пространства”. Личное пространство изменяется в зависимости от отношений участников беседы, обсуждаемой темы, культурных различий. Из-за неправильно выбранной дистанции в консультировании (например, несоразмерность социального или возрастного аспекта личного пространства) некоторые темы вообще не могут быть затронуты. С проблемой дистанции тесно связан вопрос о терапевтическом смысле и возможности физического прикосновения к клиенту. Прикосновение означает очень близкий, интимный контакт. Исследования Holroyd и Brodsky (1977, цит. по: Corey, 1986) показали, что около половины опрошенных психотерапевтов полагают, что физический неэротический контакт представляется ценным в процессе консультирования. Он более всего уместен при:

· консультировании социально и эмоционально незрелых клиентов;

· консультировании людей, находящихся в кризисе после психической травмы, особенно связанной с утратой близких;

· стремлении продемонстрировать эмоциональную поддержку.

Однако очень трудно установить границу, где физический неэротический контакт приобретает характер эротического. В любом случае прикосновение не должно быть использовано как специфическая техника консультирования при отсутствии искренних, истинных чувств по отношению к клиенту. Чтобы прикосновение помогло создать безопасный для клиента терапевтический климат, оно должно быть спонтанным и искренним.

Структурирование времени консультирования

Терапевтический климат предполагает и надлежащее структурирование времени. Уже первая встреча с клиентом должна продолжаться столько времени, сколько и все последующие встречи. Иногда первая встреча затягивается из-за необходимости ближе познакомиться с клиентом и вселяет в него надежду на нереальную продолжительность консультирования. Поэтому лучше не вызывать ложных ожиданий.

Обычно консультативная беседа со взрослым человеком длится от 50 минут до одного часа. Такая продолжительность не случайна. Менее продолжительная беседа заставляет нервничать и консультанта, и клиента, создавая впечатление, что они не успеют достаточно глубоко обсудить вопросы, возникшие во время встречи. Более продолжительная беседа, хотя этого иногда желает как клиент, так и консультант, слишком утомит обоих участников консультирования. Психотерапия и консультирование требуют концентрации внимания и бдительности, а, как известно, концентрацию внимания трудно сохранять более 45 — 50 минут. Традиционные 50 минут, регламентирующие консультативную встречу, позволяют продуктивно обсудить несколько вопросов, а затем 10 минут уделить записи основных аспектов прошедшей беседы или просто отдыху за чашечкой кофе. Это также важно при приеме нескольких клиентов подряд. Продолжительность беседы может изменяться в зависимости от возраста клиента. George и Cristiani (1990) указывают, что беседа с 5-7-летним ребенком не должна длиться более 20 минут, с 8-12-летним — около 30 минут, а с детьми старше 12 лет консультативная беседа может продолжаться до 1 часа.

Продолжительность беседы консультант определяет в начале встречи. Клиент должен знать, каким временем он располагает для обсуждения наболевших проблем. Когда консультант не устанавливает продолжительности беседы, он заставляет клиента постоянно нервничать, что прием может прекратиться в любой момент. Такое манипулятивное поведение нежелательно. Пределы времени можно устанавливать самыми разнообразными способами:

“В нашем распоряжении 50 минут, и я готов выслушать Вас“.

“Полагаю, что Вы могли бы начать с того, что ждете от консультирования. У нас есть 50 минут времени“.

“Как бы Вы хотели использовать сегодняшнее наше время? У нас есть 50 минут“.

Консультативная встреча подходит к концу спустя почти 40 минут. Чтобы помочь клиенту лучше сориентироваться во времени, мы должны ему напомнить, что время заканчивается: “Сегодня у нас остается около 10 минут, что бы Вы еще хотели обсудить за это время?” Озабоченный клиент часто плохо ориентируется во времени, поэтому такое напоминание может оказаться важным.

В начале консультирования необходимо также определить общую продолжительность консультирования. Конечно, в самом начале трудно установить, сколько времени займет решение тех или иных проблем. Поэтому можно заключить с клиентом определенный контракт на 3-4 встречи, а затем окончательно решить, является ли консультативный контакт продуктивным и сколько времени может продолжаться консультирование.

В начале консультирования следует определить и частоту встреч. Обычно полагают, что для установления продуктивного контакта достаточно одной — двух встреч в неделю. Если встречаться реже, становится значительно труднее ближе узнать клиента, вспомнить, что происходило на прошлой встрече, а также сохранить непрерывность процесса консультирования.

3. 3. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ КОМПОНЕНТЫ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО КЛИМАТА. СОЗДАНИЕ ОБОЮДНОГО ДОВЕРИЯ

Люди, ищущие помощи у консультанта или психотерапевта, находятся в состоянии тревоги и страха. Вначале они не знают, что ждать от консультирования и консультанта, тем не менее приходят на консультацию со своими проблемами и надеждой на понимание. Если с самого начала клиент отнесется к консультанту с доверием, то в процессе консультирования он станет смелее делиться своими чувствами, мыслями, страхами, которые не так легко обсуждать с чужим человеком. Если клиент не проникнется доверием, работа консультанта будет неэффективна и бессмысленна.

Создавать обоюдное доверие — значит создавать терапевтический климат, способствующий обсуждению значимых проблем. Это — обязанность консультанта. Успешность создания терапевтического климата обусловлена личностными качествами консультанта и его отношением к консультированию:

· необходим искренний интерес к людям и подлинное желание помогать им. Важно любить не только человечество, но и отдельного человека. Нельзя забывать, что клиенты тонко чувствуют, интересуется ли консультант ими по существу или только как объектами исследования. Тревогу клиентов отражают цитаты из их признаний: “Он смотрел на меня, словно хотел решить, в тот ли ящичек вложил мою карточку, а не как на другое человеческое существо”; “Я внезапно услышал, как он говорил о случае, и с ужасом понял, что речь шла обо мне”. Никто из нас не желает быть трактуемым как “случай”, “участник поединка” или “исследуемый”;

· во время консультирования все внимание следует уделять клиенту, нельзя заниматься посторонними делами (например: разговаривать по телефону, разрешать входить в кабинет коллегам и обсуждать с ними какие-то, пускай даже важные вопросы, витать в мыслях за стенами кабинета и т.п.);

· надо предоставить клиенту максимальную возможность высказаться. Он приходит к консультанту не выслушивать поучения и мудрые советы, а рассказать о гнетущих и затруднительных аспектах своей жизни;

· не следует проявлять излишнее любопытство. Консультант не должен походить на детектива. Важна лишь та информация о клиенте, которая необходима для понимания его проблем. Если консультант вынуждает клиента чрезмерно раскрываться, клиент после визита испытывает неудобство, переживает чувство вины и нередко прекращает консультирование;

· необходимо соблюдать профессиональную тайну. Если консультант по каким-то причинам обязан делиться с другими сведениями о клиенте (например, при надзоре за консультированием), надо поставить его в известность;

· следует помочь клиенту почувствовать себя непринужденно во время консультативных встреч. Для этого консультант должен проявлять дружелюбие, искренность, естественность, суметь войти в положение клиента;

· к проблемам клиента необходимо относиться без осуждения. Консультант должен не оценивать, а слушать, слышать и понимать. Когда консультант искренне и естественно демонстрирует установку “принятия”, клиент чувствует себя понятым и заслуживающим уважения.

Важность “принятия” для роста и изменения личности клиента С. Rogers (1961) определил известной гипотезой “если — то”:

“Если я искренне и тепло отношусь к человеку, стараюсь найти к нему индивидуальный подход и оценить его усилия, то он:

· реализует те аспекты самобытности, которые прежде подавлял;

· станет более интегрированным и способным жить полноценнее;

· станет более похож на того, кем ему хочется быть;

· станет более уверенным в себе и склонным к самоопределению;

· станет более уникальной и самоактуализирующейся личностью;

· лучше поймет других и станет терпимее, эффективнее будет сопротивляться жизненным невзгодам”.

С. Rogers (1961) сформулировал также вопросы, которые консультант обязан задать себе. Эти вопросы объясняют условия возникновения взаимного доверия и одновременно представляют критерий необходимой самоуверенности консультанта:

· Могу ли я быть таким, чтобы другие люди воспринимали меня как надежного человека?

· Могу ли я отчетливо выражать свои мысли, чтобы в общении меня понимали недвусмысленно?

· Могу ли я иметь в отношении другого человека установки, базирующиеся на теплоте, заботе, уважении, заинтересованности?

· Могу ли я быть достаточно сильной личностью, чтобы отличаться от других?

· Могу ли я чувствовать себя достаточно самоуверенным, чтобы позволить другому человеку быть иным, отличным от меня?

· Могу ли я позволить себе полностью погрузиться в мир чувств и личностных смыслов другого человека и испытать сходные переживания?

· Могу ли я принять другого человека таким, каков он есть? Удастся ли мне передать ему это?

· Могу ли я быть достаточно чутким в отношениях с другими, чтобы мое поведение не было воспринято как угроза?

· Могу ли я освободить другого человека от опасности внешних оценок?

· Могу ли я принять другого человека как находящегося в процессе становления или буду стеснен его и своим опытом?

Для установления обоюдного доверия, как теперь общепризнано, консультанту особенно необходимы качества, впервые выделенные С. Rogers (1951): искренность, способность к эмпатии и безусловное уважение к людям.

Юлия Алешина

Индивидуальное и семейное психологическое консультирование

Организация консультативной беседы

Для эффективного психологического воздействия существенное значение имеет пространственная и временная организация беседы, хотя, конечно, многое из того, что можно сказать по этому поводу, стало уже прописными истинами (Бодалев А.А., Столин В. В., 1989; Алешина Ю.Е., Петровская Л.А., 1989).

Пространство беседы

Идеальной для консультирования является ситуация, когда психолог имеет возможность принимать клиента в специально оборудованном для этого кабинете, где максимально обеспечены уединенность, удобство и комфорт, где ничто не привлекает излишнего внимания клиента, не отвлекает его от беседы. Но даже в том случае, если этот вариант недоступен — нет удобной мебели и специального помещения, — консультацию можно успешно провести, специально организовав какую-то часть пространства, лучше всего в углу, где можно было бы посадить клиента спиной к двери, ограничив его поле зрения и, таким образом, максимально сосредоточив его на консультанте.

Идеальный вариант посадки психолога и клиента — напротив друг друга и чуть наискосок, чтобы каждый из них мог с легкостью видеть лицо собеседника, но, при желании, мог бы также отвести глаза в сторону без особого труда. Лучше всего, если они сидят не слишком близко друг к другу и у них есть пространство для ног, достаточное для того, чтобы свободно встать или сесть на свое место. Бывает полезно, когда между ними находится что-то вроде журнального столика, куда можно что-либо положить или, при необходимости, вести запись. Но большой стол может стать помехой и восприниматься как барьер между клиентом и консультантом.

Время беседы

Время является очень важной характеристикой консультативной беседы. Прежде всего, правильный выбор времени беседы, когда и у клиента, и у консультанта есть возможность поговорить спокойно, не спеша, на свежую голову, во многом определяет то, насколько эффективным и успешным будет консультативное воздействие.

Кроме того, время имеет огромное значение и для самого процесса беседы, у которой должны быть четко обозначенные начало и конец. Часы на столе или на стене — это важный атрибут психотерапевтического кабинета, напоминающий клиенту и консультанту, что время идет и им обоим необходимо работать активно и динамично. Многое в консультативной беседе подчинено ходу времени. Для того чтобы любая реплика или интерпретация консультанта была действительно понята и принята клиентом, она должна появиться не слишком поздно и не слишком рано. Беседа разворачивается постепенно, но каждая ее часть, каждый этап должен произойти в отведенный для этого временной отрезок. В противном случае консультант может не успеть, не уложиться во время приема, а следовательно, не только не помочь клиенту на этот раз, но, возможно, и подорвать его веру в эффективность психологического воздействия.

2. ПРОЦЕСС БЕСЕДЫ

Консультативную беседу можно сравнить с литературным произведением, где есть свой пролог, развитие сюжета, завязка, развязка, кульминация и эпилог. Иначе говоря, беседа консультанта с клиентом далеко не случайный процесс, она организована по определенным правилам, следование которым делает ее эффективной и целенаправленной. В чем же заключаются основные правила ведения беседы в психологическом консультировании?

Весьма условно беседу консультанта с клиентом можно разделить на четыре этапа: 1) знакомство с клиентом и начало беседы; 2) расспрос клиента, формулирование и проверка консультативных гипотез; 3) коррекционное воздействие; 4) завершение беседы. Длительность приема, во время которого собственно и происходит беседа, значительно варьирует в зависимости от целей и задач консультирования, организационных форм, в рамках которых оно проводится, а также теоретических ориентаций консультанта. Но все же в большинстве случаев время приема составляет один час (как у нас, так и за рубежом). Ориентировочно этот час можно распределить по выделенным выше этапам беседы следующим образом: 1) начало беседы —5‑10 минут; 2) расспрос клиента —25‑35 минут; 3) коррекционное воздействие —10‑15 минут; 4) завершение беседы —5‑10 минут. Остановимся подробнее на том, что представляет собой каждый из этих этапов, каких целей достичь и какие задачи должен успеть решить консультант в отведенное для этого время, каковы простейшие приемы организации процесса беседы.

Начало беседы

Первое, что необходимо сделать консультанту во время приема — это встретить и усадить клиента. Успех беседы во многом зависит от того, насколько уже с первых минут психолог сумеет проявить себя доброжелательным и заинтересованным собеседником. Консультант может продемонстрировать свою заинтересованность и доброжелательность с самых первых минут встречи, поднявшись навстречу клиенту, а то и встретив его в дверях кабинета; при необходимости можно помочь снять верхнюю одежду, показать, куда удобнее поставить сумки, а затем предложить сесть. Лучше, если консультант с самого начала подбадривает клиента репликами типа: “Проходите, пожалуйста”, “Усаживайтесь поудобнее” и т.п. Что представляется здесь важным, в чем начинающий консультант может допустить ошибку?

Не следует слишком суетиться, заигрывать с клиентом, с первых минут пытаться вступить с ним в активный контакт, предлагать и обещать свою помощь. Ситуация начала беседы для человека, пришедшего к психологу впервые, полна дискомфорта, ему необходимо дать время оглядеться, прийти в себя. Хорошо, если консультант не слишком многословен; непосредственно перед тем как начать беседу, лучше сделать паузу (не слишком большую —45‑60 секунд, иначе у клиента может возникнуть состояние напряженности и растерянности, но достаточную для того, чтобы он успел собраться с мыслями и оглядеться).

Очень важный момент начала беседы — знакомство с клиентом по имени (о возможностях использования имени клиента для организации беседы подробно будет говориться в следующей главе). В принципе, клиент может отказаться назвать себя, но забывать или не предложить ему представиться — это значит во многом обречь консультацию на неудачу. В русском языке существует множество возможностей использования имени человека; например, Лена, Алена, Елена, Елена Ивановна — это все варианты одного и того же имени. В предыдущей главе уже говорилось о том, что оптимальная позиция консультанта по отношению к клиенту — это позиция равенства, одним из проявлений которого является равенство имен. Это означает, что лучше, если психолог представляется так же, как клиент — по имени-отчеству, просто по имени и т.д. (из этой рекомендации могут быть исключения, связанные с возрастом собеседника, а также со спецификой условий, в которых проходит консультация). Трудно предугадать, как именно представится клиент, поэтому лучше, если консультант даст ему возможность назвать себя первым, используя реплику типа: “Давайте познакомимся, как мне вас называть?” После того как клиент назовет себя, психолог, ориентируясь на его форму представления, сможет назвать себя соответствующим образом — Димой, Дмитрием или Дмитрием Борисовичем.

Бывает, что в начале беседы консультант сталкивается с ситуацией, когда клиенту необходимо объяснить, что такое психологическое консультирование, на что он может рассчитывать, обращаясь за помощью. Такой вопрос может задать даже человек, пришедший на консультацию по собственной инициативе, но чаще необходимость в объяснении целей консультирования возникает в ситуации, когда психологу приходится вести прием вне стен консультационного центра — на предприятии, в школе, в больнице. В подобных случаях за психологической помощью чаще обращаются люди, недостаточно информированные о возможностях и ограничениях психологического воздействия. Трудно предложить какую-то универсальную формулу на все случаи жизни, поскольку для разных людей по-разному звучит то, что представляется наиболее важным в их профессиональной деятельности. Когда-то, ведя прием в медицинской консультации, автор вместе с Л.Я. Гозманом придумали следующую формулировку: “Мы — психологи, советов не даем, никаких лекарств не прописываем. Наша помощь людям состоит в том, что мы разговариваем с ними и стараемся помочь им увидеть их собственную ситуацию со стороны, с другой точки зрения, иначе отнестись к ней и, если нужно, на основании этого принять решение или изменить свое поведение”. К подобным формулировкам никогда не бывает лишним добавить гарантию анонимности всего того, что происходит за дверями психологического кабинета.

Конечно, такая краткая характеристика профессиональной деятельности может вызвать у клиента множество вопросов типа: “А вы уверены, что сможете мне помочь?” В таком случае лучше не вступать в длительную дискуссию, не обещать клиенту гарантированной помощи, а предложить: “Давайте попробуем”.

Следующий шаг, который необходимо предпринять, — это перейти непосредственно к процессу консультирования. Естественно предположить, что вначале необходимо, чтобы клиент рассказал о себе и своих проблемах. Этот ход настолько логичен, что нередко клиенты сами начинают рассказ о себе без специального приглашения, иногда настолько торопясь, что забывают представиться. В такой ситуации лучше прервать собеседника и предложить вначале познакомиться, хотя бы для того, чтобы он немного отошел от заготовленного заранее рассказа, огляделся, больше настроился на совместную работу с консультантом, а не на монолог.

Если клиент молчит, ждет, что скажет консультант, ему можно помочь начать рассказывать о себе репликами типа: “Слушаю вас внимательно” или “Расскажите, что вас сюда привело”. Когда клиент выражает неуверенность, о чем и как следует говорить, с чего начать, можно добавить: “Рассказывайте то, что считаете важным сами, а если что-то понадобится узнать мне, я вас сам спрошу, если вдруг в этом возникнет необходимость”. Иногда клиента можно специально успокоить: “Не торопитесь, времени у вас достаточно”.

С самого начала беседы не стоит забывать о том, что консультативное воздействие — это прежде всего воздействие через слово: одна неточная формулировка или реплика — и клиент надолго может быть выбит из колеи, обидеться на консультанта, замкнуться, почувствовать себя неуверенно и одиноко. И тогда психологу придется потратить много времени на исправление ситуации и восстановление контакта.

К таким неудачным словам, которые, к сожалению, часто встречаются в речи консультанта, относится, например, слово “проблема”. Употребление этого слова в начале беседы, до того, как его по отношению к себе применил сам клиент, может вызвать негативную реакцию. “Проблема” может прозвучать для человека как приговор или диагноз, в то время как он может совершенно иначе оценивать свою ситуацию.

Другая часто встречающаяся ошибка начинающих консультантов — излишняя фиксация внимания клиента на особенностях ситуации консультирования репликами типа: “Не бойтесь”, “Не напрягайтесь”, “Даже если вам будет стыдно говорить о чем-то, вы…”. В какой бы форме подобные реплики ни прозвучали, из них следует, что здесь можно чего-то бояться, стыдиться, в связи с чем-то напрягаться и т.д.

Иногда кажется, что все предостережения, связанные с началом беседы, излишни — “раз клиент пришел к психологу, никуда он от него уже не денется”. Но это далеко не так. Можно из вежливости “отсидеть” свое время, но будет ли от этого толк? Установить хороший контакт с клиентом, правильно организовать беседу с самого начала — это значит во многом обеспечить гарантию эффективности консультирования. Несложившийся контакт с человеком или вопросы, не решенные в начале беседы, могут стать препятствием в развитии беседы как раз тогда, когда это будет особенно нежелательно. Чаще всего именно они служат благодатной почвой для формирования сопротивления клиента психологическому воздействию, которое может проявиться как нежелание продолжать беседу, претензии к консультанту, ощущение бессмысленности происходящего и т.д.

Сопротивление консультированию — распространенное явление в начале беседы, когда клиент, уже находясь в кабинете психолога, все еще задает для себя вопрос, стоило ему сюда приходить или нет. Так, например, оказавшись лицом к лицу с консультантом, он может начать выражать сомнения по поводу того, подходит ему консультант ему или нет по возрасту, полу, профессиональному опыту и т.д. Что можно сделать в такой ситуации? Прежде всего, не стоит слишком сильно настаивать на том, что раз клиент попал именно к вам, то и работать он должен именно с вами в качестве консультанта. Лучше всего предложить продолжать беседу, пообещав, что если у человека действительно возникнет в этом необходимость, он сможет обратиться к другому специалисту. Обсуждая это с клиентом, можно привлечь и некоторые доводы: “Практическая психология — это наука, поэтому мои личные особенности не играют такой уж большой роли, гораздо важнее профессиональная квалификация, которую вы сможете оценить, лишь начав работать со мной”.

Бывает, что обратившийся за помощью человек начинает разговор с общих тем и вопросов, которые лично к нему не имеют никакого отношения — почему сейчас так много разводов, как влияют особенности современной ситуации в стране на отношения между людьми и т.д. Конечно, полностью игнорировать вопросы клиента не стоит, но интерес к “судьбам бытия” практически никогда не бывает основанием для обращения за консультацией. К тому же время консультанта ограничено, а разговор на общие темы может “съесть” ценные минуты, которых потом, когда человек начнет говорить о себе, не хватит (винить же в этом можно лишь консультанта, а не клиента). Необходимо помнить, что подобная дискуссия чаще всего представляет собой одно из проявлений сопротивления, страха перед началом беседы и ее возможными последствиями, поэтому лучше воспользоваться удобным случаем и помочь клиенту преодолеть эту ситуацию, задав вопрос: “А почему вас волнуют эти вопросы, что привело сюда лично вас?”. От прямого ответа клиент может уйти, но психологу следует предпринять такую попытку, и чем раньше это произойдет, тем легче будет для обоих сменить тему обсуждения.

Случается, что человек, пришедший в консультацию, просит консультанта помочь не ему самому, а кому-то еще. Его запрос может быть, например, таким: “Пригласите сюда мою жену (мужа), дочь (сына), он (она) не хочет идти сам (‑а), а ему (ей) требуется помощь”. Ситуация может дойти до курьеза, когда клиент начнет просить справку с подтверждением диагноза для кого-то из родственников, письмо в суд и т.д. В таких ситуациях психологу следует проявлять твердость: он работает только с теми, кто непосредственно обращается за помощью и кто готов обсуждать и анализировать свою жизненную ситуацию с точки зрения собственной ответственности за нее. Звонить, приглашать в консультацию, писать письма и т.п. — это значит вмешиваться в частную жизнь людей, зная о ней довольно мало и не представляя того, что думает о происходящем другая сторона. При этом стоит потребовать сориентировать на работу того, кто уже пришел в консультацию, напомнив, что в любом конфликте есть две стороны, и даже если влияние одной из них на то, как разворачиваются события, на первый взгляд, незначительно, оно, несомненно, существует. Разобравшись в том, каково оно, можно попытаться хотя бы в чем-то изменить ситуацию. Вступая в такую дискуссию, не следует забывать, что попытка приписать собственные проблемы другому является классической формой сопротивления, описанной и проанализированной на страницах многих книг и учебников по психотерапии (Бодалев А.А., Столин В.В., 1989; Gunnan A., Kniskern D., 1981).

О формах и типах сопротивления можно говорить еще очень много, но реально научиться работать с ними непросто, и лучше, если рядом есть кто-то, кто может дать хороший совет или показать эффективные способы работы на практике. Примеры, приведенные выше, лишь наметки, которые могут помочь сориентироваться начинающему консультанту.

Сонная ящерица лежала, наполовину высунувшись из воды; длинный хвост ее болтался в быстром течении, словно лента. Увидев Поля, она как будто в задумчивости высунула и тут же убрала язык. - Хочешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит? - спросила роджериана. - Я сомневаюсь, что ты сможешь мне помочь, - ответил Поль. - О, ты сомневаешься, что я смогу тебе помочь? - спросила ящерица. - Почему бы это? - Потому что, - ответил Поль язвительно, - у тебя ума не больше чем у древесной лягушки, и ты не понимаешь ни слова из того, что говоришь. Он добрался до места, где ящерица уцепилась за ствол дерева, и остановился, выжидая, когда она подвинется. Роджериана моргнула сонными глазами и уставилась на Поля. - Ты сомневаешься, что я смогу помочь тебе, потому что я не понимаю ни слова из того, что говорю? - спросила она наконец. - О боже! Избавь меня, пожалуйста, от своих психоаналитических штучек, - сказал Поль. Он согнул правую ногу и принялся растирать голень. - Твоя так называемая речь в действительности не что иное, как комплекс развитых приспособительных реакций, совершенной памяти и способности к подражанию. Внешне все это здорово, но на самом деле в твоей крокодильей башке нет ни одной мысли. - А каким образом, по-твоему, это связано с тем, что тебя беспокоит? - спросила роджериана. Поль, принявшийся было за другую ногу, даже замер. - А ты знаешь, это хороший вопрос. Если бы не вы, эмпатические ящерицы, я бы давно отсюда сбежал, и совесть бы меня не мучила. Но на Земле очень хотят заключить контракт на импорт огромного количества твоих сородичей. Может быть, у вас и нет ни одной разумной мысли, но вы определенно способны помогать людям справляться с их собственными проблемами. А теперь подвинься. - Не думаешь ли ты, что я способна помочь тебе справиться с твоей собственной проблемой? Иногда понимание того, что это всего лишь приспособительная реакция, давалось с трудом. - Нет, - сказал Поль. - Не слишком ли ты категоричен? Поль застонал. - Послушай, чтоб тебя… Мои проблемы не психологические, они реальны! Если я не смогу выдержать у шеклитов целый год… Или если они сами не выдержат и вышибут меня отсюда, тогда на Землю мне можно будет не возвращаться. Несколько лет назад один тип сорвал весь обмен с Кватрари, когда всего за неделю до окончания испытательного периода он отказался оплодотворять достигшую брачного возраста кватрарианскую креветку. Кватрарианцев это настолько возмутило, что они его вышибли. И теперь доступ к шахтам, где добывают мунго, и к научным дисциплинам Уксоде закрыт для человечества навсегда. Мы уже не сможем иметь дело с расой кватрари. Ну а человек этот, вернувшись на Землю, жил словно прокаженный, пока не застрелился в прошлом году. Я не хочу так кончить! - Ты в самом деле не хочешь так кончить? - спокойно спросила ящерица. - Да уж будь уверена, не хочу. Но меня так же мало прельщает и судьба того парня, которому Земля обязана хорошими отношениями с хамдингерами. Он безупречно провел весь срок… а потом умер от острого радиационного отравления. Он теперь всепланетный герой, но так же мертв, как и тот, первый… Мученический венец ради того, чтобы человечество смогло заполучить хамдингские микроволокна и драматические похождения Кликлика! Я хочу всего лишь вернуться… - Поль умолк, поднял ноги повыше над водой и добавил: - Я думаю, тебе следует заняться сейчас своей проблемой: сзади, против течения, к тебе подбирается червь-костолом. - Мы говорим о тебе, а не обо мне. Что применительно к твоим проблемам может означать приближение ко мне сзади, против течения, чер… Поль вздохнул и двинулся дальше по бревну, минуя то место, где крутились в водовороте останки роджерианы. “Ума даже меньше, чем у древесной лягушки, - подумал он.

1 сентября начинается новый курс “Психологическое консультирование”. Студенты 3-его курса приглашаются на  лекцию в 10.00. Программа курса размешена на страничке “Программы”. Доброго пути!

He’s listening.

Благородство в каждом движении, седина на висках, пронзительный взгляд. Он так добр и светел, и столь непоколебим в своей прочно занятой нише на кожаном кресле, что хочется сесть на его старый диван, расслабиться и рассказать обо всем. Потому что он — слушает. He’s listening.

«He’s listening». Таков слоган выпущенного в 2008 году в США сериала «In Treatment», повествующего о жизни и практике американского психотерапевта Пола Вестона (Paul Weston). Повествование сконцентрировано вокруг пяти пациентов: Лауры, девушки, влюбившейся в Пола в процессе терапии, Алекса, пилота ВВС США, одним нажатием кнопки убившего десятки детей, Софи, несовершеннолетней девушки с суицидальными наклонностями, и Эми и Джейка, пары с проблемами в отношении.

Но главным пациентом этого сериала является он сам.

Пол Вестон.

С первого взгляда на официальный постер сериала чувствуется медицинский подтекст. «One doctor». Тот же Роджерс в своих примерах использует более нейтральный термин «therapist», также медицинский, но уже более протяженный в семантическом поле, прочно связавшийся с русскоязычным «психотерапевт». Но Пол — не therapist. Пол, как это заявлено в афише, doctor, и должен отвечать предъявляемым сементикой требованиям.

Что неудивительно. Пол — психоаналитик. Человек, который работал в психоаналитическом институте, наполненном последователями доктора Фрейда и его учеников. И он — лучший. Лично Алекс, предпочитающий все самое лучшее, выбирает его.

А доктор — должен излечить себя сам.

Многие считают, что это относится и к психотерапевтам.

В частной беседе, касающейся причин поступления многих и многих на факультеты психологии, старший преподаватель кафедры общей психологии Волохонский В.Л., как-то обмолвился, что нынешнему поколению психологов нужно как можно быстрее заниматься объективным изучением явлений доверия и лжи, потому что не пройдет и нескольких лет, и факультеты будут наполнены фанатами сериала «Lie to me», идущими в психологию, чтобы получить волшебную палочку — распознавание лжи по жестам, мимике и артикуляции. Несмотря на излишнюю мрачность этого пророчества, нельзя отрицать тот факт, что массовая культура, даже в такой своеобразной форме, как «сериал», влияет на представление общества о психологах и психотерапевтах.

Большинство американских фильмов навязывают нам достаточно своеобразные представления о психологии, сводящиеся, в большинстве случаев, к глубокому психоанализу и, зачастую, спекулировании на образе доктора Фрейда. Счастливым исключением из этого ряда можно назвать, например, фильмы, в которых роль психоаналитика исполняет Брюс Уиллисс, однако и там аналитик четок, строг и корректен в своих решениях.

Данный сериал выбивается из этого ряда. И его малая популярность вызывает удручение. Это тот материал, который должен посмотреть каждый (а если правильнее — каждая), кто собирается быть не столько психологом, сколько практикующим, помогающим людям психотерапевтом. Он, несмотря на все свои гораздо более явные достоинства, является горькой пилюлей от наивности, красной таблеткой Нео, не открывающей, упаси господи, но приоткрывающей глаза. Добро пожаловать в реальный мир, мисс Андерсен.

Впрочем, от реального мира, особенно от реального мира российской психотерапии, все это очень далеко. И все же, просмотр этого сериала может, и даже обязан переместить образ успешного психотерапевта от «Я идеального» куда-то ближе к «Я-реальному» по многомерной структуре личностного семантического пространства будущих психологов.

Давайте поставим паузу и обойдем вокруг Пола. Да-да, можно даже потрогать. Кто он, этот Прометей? Нет-нет, товарищи, уже смотревшие весь сериал, помолчите, ваше мнение мне не очень интересно. Пусть выскажутся дамы и господа, просмотревшие только первую серию. Вот, например, вы.

Так-так, все правильно. Красивый, зрелый мужчина с понимающим взглядом, в котором читаются сотни прочувствованных, пропущенных через себя чужих проблем и историй, внимательный и спокойный, хорошо одетый и неплохо зарабатывающий. Идеал психотерапевта. Можно предположить, что когда он уходит из офиса, его ждут радостные дети и горячо любимая жена, и вся его жизнь представляет собой одно сплошное воплощение так распространившейся на территории нашей страны американской мечты. Посмотревшие хотя бы девять серий, пока придержите свой скепсис при себе. Он вам еще пригодится.

Красивый образ формируется сразу и быстро. Красивый, обобщенный, нерезкий образ психотерапевта. Хорошего, впрочем, психотерапевта. Пол не закоснел ни в рамках психоанализа, ни в рамках гештальт-терапии или какой-либо другой школы, он весьма эмпатичен и корректен в своих выводах и предположениях, он профессионал. И именно поэтому он безлик и сливается со всей той массой профессиональных психотерапевтов, что каждый видел на голубом экране. Он даже более безлик, чем они. У него нет какой-то своей особой формы выражения. Он не курит трубку, не закидывает ковбойские сапоги на стол, не устраивает шоковую терапию. Он просто с умным видом вслушивается в слова и периодически задает наводящие вопросы, используя этот метод как для получения информации для себя, на основе которой он мог бы делать тот или иной вывод, что вполне свойственно директивному психоанализу, так и направляя мысль пациента в нужное русло, помогая ему, пациенту, прийти к тому или иному выводу, приближающему разрешение ситуации. Он красиво и четко строит логические связи. Он, и это самое главное, это видно, понимает людей. Но не более. Изначально — он кажется инструментом. Инструментом, у которого за спиной — прекрасные дети, любящая жена, безоблачная жизнь. То есть, все то, что многие начинающие психологи ищут в этой профессии, ожидая, что доктор — исцелит себя. Сам.

Но это — не тот случай.

Психотерапевтический, не побоюсь этого слова, эффект сериала начинается где-то на стыке четвертой и пятой серий.

Сторонний наблюдатель не заметил бы, но человек, хоть сколько-либо знакомый с принципами психотерапии вздрагивает, услышав в четвертой серии от профессионального психотерапевта весьма непрофессиональное: «Я думаю, вы должны сделать аборт».

Психотерапевт. Не. Должен. Решать. За. Клиента. В данном случае — за пациента, придерживаясь более «медицинской» терминологии. При всех прочих равных, психотерапия - это мозги напрокат. Это помощь в осмыслении, рассмотрении, раскрытии проблемы, в осознании ее важности или неважности, связи с другими элементами жизни человека, но никогда, ни-ког-да это не жесткое высказывание собственного мнения на тему того, что человеку следует, а что не следует делать. Там, где начинается жесткое высказывание — начинается психиатрия или контроль. А там, где контроль — падение в момент его завершения. Контролируемый, ведомый психотерапевтом человек дойдет до той точки, до которой его насильно довели, и не будет знать, куда деваться потом, когда поводырь покинет его. Первое правило врачей (а Пол, как мы помним, doctor), полностью применимо и к психотерапии. Не навреди.

Пол — не дурак. Пол умен и талантлив, он один из лучших, и он признает свою ошибку при встрече с Джиной. Он признает, что его вывели из себя, он погорячился, он допустил это.

И это важный момент для того, кто собирается помогать людям. Психолог, психотерапевт — не непогрешим. Хотя многие, кто поступает на факультеты психологии, «знают», что психолог — не ошибается. Он слишком хорошо для этого обучен. А если и ошибается — то это плохой психолог. Хороший психолог ошибиться не может, он психолог, и потому понимает все. Но это не так. Может. Может ошибиться и лучший из лучших. И это первый звоночек. А готов ли тот, кто собирается стать психотерапевтом, принимать ответственность за свои ошибки? Доктор, сможешь ли ты излечить себя сам?

Особенно, если лучший из лучших не может это сделать.

Уже пятая серия ясно дает понять, что что-то неладно в датском королевстве.

Дальше — звоночки начинают звенеть почти каждую серию, раскрывая и разворачивая перед зрителем такую знакомую картину обычной человеческой жизни, причем такой, которая вызывает у окружающих желание предложить посетить психолога. И даже посещения психолога возникают на постоянной основе. В жизни лучшего из лучших. Которая отнюдь не лишена проблем, несмотря на опыт, талант и регалии.

Можно долго рассуждать, почему так вышло, что произошло, но сам сериал достаточно хорошо раскрывает все эти моменты. Это будет излишним.

Можно анализировать, какими методами пользуется Пол, и к какой школе можно приписать тот или иной его метод, а по результатам — пытаться причислить Пола к той или иной школе психологии, но авторы сериала уже сделали это за нас, показав, что Пол — психоаналитик.

Можно просто посмотреть сериал в свободное время, наслаждаясь игрой актеров и размышляя о том, что, вот, бывают же проблемы у людей на белом свете.

А можно использовать его, сериал, в качестве материала, обязательного для просмотра каждым абитуриентом, что пошел в психологию, чтобы помогать людям. Он, сериал, поставит перед ними такие вопросы, как «Смогу ли я понять?», «Осознаю ли я границы компетенции?» и так далее. И даже если перед будущим психологом встанет только часть всех тех вопросов, что поднимает сериал, и он ответит на них утвердительно, это уже будет значимым шагом на пути к достижении цели, это будет осознанием важных элементов профессии. И, может быть, это будет небольшим, но подспорьем тому, что среди студентов будет несколько больше будущих хороших психологов, понимающих сложность и глубину выбранной профессии, а не ожидающих безумного денежного потока из сферы консультирования после окончания вуза, что нередко можно наблюдать на факультетах и кафедрах психологии провинциальных вузов.

Одно и то же явление в рамках семантики и психосемантики может иметь разное значение.

Для меня, важнейшее значение этого сериала — педагогическое.

В некотором роде, напоминание - «Не. Навреди».

In treatment – сезон третий. Sunil.

Я буду, по всей видимости, первой, кто в рамках аудитории 303 будет говоорить о 3 сезоне сериала In treatment. Нужно сказать, что в целом третий сезон понравился мне даже больше первых двух. Возможно, мне так кажетя потому, что третий сезон написан заново, а не переснят с израильской версии, как первые два. Возможно – потому, что доктор Пол Вестон наконец-то кажется мне пришедшим в более адекватное состояние. В этом сезоне его личной драме уделяется меньше внимания, большее количество мыслей и эмоций Пола находится за кадром. Это позволяет гораздо шире смотреть на каждый из представленных случаев терапии и наблюдать за развитием событий с большим интересом. Несмотря на слухи о скором прекращении сериала, я считаю, что команде HBO есть чем гордиться.

Вряд ли возможно полностью и в деталях инсценировать терапевтическую работу и снять ее на пленку. Но создатели In treatment по крайней мере приложили к этому большие усилия. Четко прописанные позы, жесты, интонации действительно отражают происходящее на экране. По-моему, именно работа доктора Джастина Ричардсона, который консультировал команду In treatment в вопросах, связанных с тонкостями психологической работы, делает сериал настолько живым, и более того, реалистичным. В том сюжете, о котором буду говорить я, эта тонкость работы достигла, на мой взгляд, возможного предела: представьте себе, создатели сериала догадались сделать глаза человека, переживающего горе, все менее красными от серии к серии.

Мне бы хотелось рассказать о «понедельничном» клиенте Пола – Саниле Саньяле. Я выбрала именно эту линию по странным причинам. Мне было настолько жаль клиента, что даже показалось, что стоит написать о нем, потому что больше о нем никто не напишет. Это – одна из самых противоречивых и безвыходных историй за всю историю In treatment. Для начала опишу общую ситуацию.

Санил Саньял – немолодой бенгали, которого после смерти жены Камали забрали к себе в Америку сын Арун (Аарон) и его семья. Арун пообещал умирающей матери забрать отца к себе и выполнил свое обещание. Терапия – инициатива жены Аруна Джулии. Ей кажется, что Санил ведет себя неадекватно, поскольку слишком долго переживает утрату.

Пол начинает с того, что пытается научить Санила выражать свои эмоции. Санил многим недоволен и много не понимает в своей новой жизни. Ему кажется, что Джулия – неподходящая жена для его сына, что, вступая в брак, Арун должен был думать о ценностях семьи и традициях, а не только о себе. Он считает, что сын предал традиции бенгали ради западных ценностей.

По ходу терапии становится заметно, что Санил придает очень большое значение собственно Джулии и ее интимной жизни. Выясняется, что до вступления в договорной брак со своей действительно, но только впоследствии любимой женой Камали, Санил встречался с девушкой по имени Малини. Он не мог женится на ней, поскольку она принадлежала другой касте и этот брак был бы позором для семьи Санила. Ситуация завершилась трагически: Малини сбросилась с моста. Позже Санил рассказал, что, как выяснилось на вскрытии, она была беременна. Пол помог Санилу вспомнить и проанализировать эту историю. Стало очевидно, что вся раздраженность Санила происходит от того, что сын, встретившись с тем же самым выбором, что и отец годы назад, выбрал другую дорогу, и в своем случае оказался счастлив. Именно вина за жизнь Малини и неродившегося ребенка заставляла Санила так тяжело переносить утрату Камали. Но терапия завершилась неожиданным образом. Оказалось, что к третьей-четвертой встрече Санил задумал использовать Пола в качестве билета домой в Калькутту. Санил заставил Пола обеспокоиться за Джулию, спровоцировав звонок терапевта домой. А приехавшей уже по вызову Джулии полиции Санил отказался показать свои документы. Таким образом, клиент Пола оказался в тюрьме и в очереди на депортацию.

Конечно, Пол пытался добиться совсем другого результата. Но со стороны видно: Санил действительно, хоть и по-своему, научился выражать свои эмоции. Он решил исправить то, что считает ошибкой в своем прошлом. Он принял решение изменить свою жизнь, он выбрал свободу и решил больше не контролировать своего сына.

На мой взгляд, мораль этой истории в том, что достигнутые цели терапии могут привести к таким последствиям, которые невозможно себе представить. К тому же, меня привлекает неоднозначность в данном контексте пользы и вреда, добра и зла.

Еще одна сторона этой линии интересна с точки зрения отношений терапевта и клиента. Здесь поднимаются довольно интересные вопросы, достойные отдельного анализа.

1) Важно ли, чтобы клиент понимал суть терапевтического процесса?

Санил на первой встрече с Полом пояснил, что в его культуре помощью психотерапевта пользуются только сумасшедшие, и это считается позором. Чтобы хоть как-то начать работу с Санилом, Пол предложил воспринимать терапию просто как разговор. Впоследствии Пол сделал еще одну уступку: в ответ на недовольство Санила процессом («я думал, это разговор, но говорю почему-то только я»), Пол немного рассказал о своей жизни. Но конец истории показывает, что Санил не воспринял терапию как помощь, он действительно счел ее дружеской беседой, из которой логично произросла дружеская помощь. Может быть, если бы терапевтичность бесед была осознана на более высоком уровне, Санил выбрал бы менее радикальный путь решения своих проблем. Об этом нам, увы, остается лишь догадываться.

2) Где грань между стремлением помочь клиенту и созданием у него ложных ожиданий?

Этот вопрос тесно связан с первым, но подразумевает техническую сторону процесса разделения терапии и дружбы. Санил до самой последней встречи вспоминал, что Пол разрешил ему курить в кабинете. Это было воспринято как жест, говорящий о том, что Пол – друг. Сложно сказать, рассчитывал ли Пол на такую реакцию, доставая из шкафа пепельницу и ставя ее перед Санилом. Скорее всего, он хотел лишь сделать ситуацию более комфортной для клиента. С теми же самими намерениями Пол разрешил Санилу заварить чай на встрече. Санил говорил до этого, что «в Индии, когда у человека проблемы, он зовет друзей пить с ним чай и разговаривает с ними». Тем не менее, Пол разрешил привнести этот элемент дружеской встречи в сессии. Естественно, что в дальнейшем, несмотря на открытые разговоры о разнице дружеских и терапевтических отношений, Полу не удалось объяснить Санилу эту разницу.

Мне очень понравилась эта линия. Она кажется мне наиболее глубокой и проблемной в этом сезоне, если не во всем сериале. Но и остальные случаи третьего сезона In treatment стоят того, чтобы их посмотреть и о них подумать.

Я уверена, что с  мыслями Мариам по поводу сериала будет интересно познакомиться и Вам.

     Мариам - Я посмотрела весь
первый сезон сериала «In Treatment».
Сначала расскажу об общем впечатлении. Честно скажу – сперва мне не
понравилось. Первая серия (там, где Лора признается в любви Полу) разочаровала
меня. Я подумала: «Классическая ситуация: пациент влюбляется в своего
психотерапевта. Неужели создатели сериала не могли придумать что-то более
интересное?» «Переломным пунктом» стала вторая встреча с Алексом. Его история
увлекла меня. Человек, который вернулся на место взрыва и катастрофы, причиной
которой он стал.… Как его будет «лечить» Пол?.. Я решила досмотреть сезон до
конца.

     Все истории
пациентов, так или иначе, связаны с личностью и жизнью психотерапевта-Пола.
Лора влюблена в него (позже Пол признается, что тоже испытывает сильные чувства
по отношению к ней); к Софи Пол относится с отцовской нежностью (Пол признается
Джине, что не знает, что помогло в работе с девочкой: его профессиональные
качества, или же доверие было достигнуто из-за его личностных качеств); история
Алекса переплетается с историей Пола: развод с женой и отношения с отцом;
семейная пара, Эмми и Джейк, - это «ссылка» на конфликты Пола с женой, Кейт;
наконец, терапия с Джиной, старой знакомой и бывшей коллегой из университета,
терапия, которая больше похожа на жесткое противостояние приверженцев разных
подходов (вспоминание старых обид, оспаривание различных психотерапевтических
направлений и методов…). Возникает вопрос: неужели истории всех клиентов будут
откликаться в жизни психотерапевта?.. Было бы интересно увидеть в сериале
пациента, чью историю никак нельзя связать с Полом. Без постоянных и
перекрестных проекций…

     Теперь немного о
персонажах:

1. Лора.
   Мне кажется, что в случае с Лорой психотерапевтической работы не было.
   Лора воспринимала Пола не как профессионала, готового ей помочь, а очень
   близкого человека, который готов ее выслушать. Пол сам признался, что
   терапия уже год не имеет нужного влияния. Сессии с Лорой превратились в
   постоянную скрытую конфронтацию – борьбу как друг с другом, так и с самими
   собой. Пол борется с собой до последнего, и только уже в последних сериях
   открыто заявляет о своих чувствах к Лоре. С одной, стороны, он очень хочет
   ей открыться. С другой, его удерживает негласный этический кодекс
   психотерапевта и страх стать таким же, как отец, который бросил семью ради
   пациентки. Пол упорно отрицает версию Джины про отца. Достаточно вспомнить
   его сон (его зовет мать, но он не может встать со своего кресла, ему
   становится страшно от того, что он подведет мать) и ярое сопротивление
   теории Джины о взаимосвязи с поведением отца, чтобы убедиться, что такой
   страх есть. Лора со своей стороны всегда испытывает Пола. Ее согласие на
   брак с Эндрю, ее кратковременный роман с Алексом, ее опоздание на сеанс –
   все это испытания для Пола. Думаю, что прерывание терапии было самым
   оптимальным решением. Теперь Пол может рассказать все Лоре, но он
   сомневается, «поедая» самого себя. Он бы и не пошел к Лоре, если бы не
   Джина, которая под давлением Пола дала «благословление» на отношения
   (забавно видеть, как психолог, который не отвечает на конкретные вопросы
   клиентов, сам просит совета у Джины). Тут выясняется, что терапия помогла
   Лоре. Она не смогла сблизиться с Полом, так как не захотела больше
   выплескивать свое эмоциональное напряжение с помощью секса, да и чувствам
   Пола она не поверила (слишком долго он ей отказывал). Пол отпустил Лору.
   Психотерапевтический эффект есть. Возник он только за счет
   профессионализма психолога? Мое мнение – нет…
2. Алекс.
   Это мой самый любимый персонаж. У Алекса самая естественная реакция на
   психолога и психотерапевтический сеанс. Он конфликтует с психологом, агрессивен,
   высказывает сомнение и явное недоверие к психотерапевтическому «лечению»,
   оказывает активное сопротивление и даже угрожает. Именно сессии с Алексом
   ярче всего показывают профессионализм и талант Пола как психотерапевта.
   Конечно, поведение Пола во время конфликта, нельзя назвать образцово
   показательным, но я не вижу в его реакции ничего криминально или
   шокирующего. Каким бы высококвалифицированным профессионалом не был
   психолог, какими бы методами и подходами он не пользовался, он в первую
   очередь человек и остается им во время работы. Мне показалось, что после
   перепалки Алекс точно не вернется, а если и вернется, то Пол не пустит
   его. Я была приятно удивлена, когда услышала слова Пола: «Я рад, что ты
   вернулся». Пол работает в гуманистическом направлении. В этом я убедилась,
   когда Пол рассказывал Алексу о своих чувствах. «Я извиняюсь. Этого не
   должно было произойти. Я был сильно задет, тем, что ты сказал… Я
   почувствовал, что ты собираешься сделать мне больно, и ты сделал мне
   больно… Я почувствовал высвобождающийся гнев» (я смотрела на английском,
   поэтому этой мой вольный перевод). Терапия с Алексом была эффективной.
   Джина права: Пол открыл Алексу новые двери, показал разные возможности, но
   это был выбор Алекса, что с этим делать. Это всегда выбор пациента, что
   делать. Видимо, внутренний конфликт был слишком сильным, чтобы справиться.
   Пол выполнил свою часть работы, Алекс – свою…
3. Эмми
   и Джейк. Да… работа семейного консультанта сложнее, чем индивидуально
   консультирование. Отношения этой пары очень деструктивны. Пол выступал и в
   роли переводчика с «языка» Эмми на «язык» Джейка, и наоборот, и в роли
   индивидуального психотерапевта, и в роли медиатора… Мне больше всего
   понравились в сессиях с Эмми и Джейком глаза Пола. Взгляд Пола часто
   выражал растерянность, затруднение. Как будто в его голове вертелась
   только одна мысль: «Что мне сейчас делать? Что сказать? Боже, это какой-то
   кошмар, эта пара». Возможно, чувство недоумения связано с неспособностью
   решить свои проблемы с женой. Как сохранить брак с Кейт, да и сохранять ли
   его вообще?.. В конце сессий Эмми говорит, что терапия не помогла им. У
   меня возникает два вопроса. Первый – а могло ли этой паре в принципе
   что-то помочь сохранить брак? Второй – мог ли Пол со своими проблемами с
   женой помочь Эмми и Джейку?

      Главная тема
сериала – это вопрос эффективности психотерапии. Точнее – эффективна ли она для
всех? Что важнее в процессе терапии: профессионализм психолога или его
личностные качества? Правильного ответа нет. Каждый решает для себя. И
психолог, и клиент.